Петрарка и Ронсар хранят из века в векВ отточенных стихах заслуженную славу,Создав из музыки волшебную оправуДля грез, что бережет на сердце человек…Отцом гекзаметра был признан древний грек;Строфы изысканной — они творцы по праву:Подобные, на звон, серебряному сплаву,Слова еще звучат в пыли библиотек!Пусть форму строгих строк, канон исконных правил,На время жалкий мир презрительно оставил, —Но я хочу служить заветной красоте;И вновь душой в былом, где все потусторонне,Последний свой сонет я посвящу мечте —Несуществующей, пленительной мадонне…<p><strong>Фата Моргана*</strong></p>«A red-rose City half as old as Time.»
J.W.Burgon
Как лап, в лучах зари над морем город рдел,В вечернем зареве, как полувечность, древен…Он был, как строгий храм. Где Путник, я не СмелКощунственно искать притонов и харчевен.Внизу — широкий порт: как мысли, кораблиСтекались к пристаням, спеша из синей дали,Несли за вестью весть со всех концов землиИ вновь в простор морской, как мысли, улетали.Так много лет прошло… С тех пор не раз ветрамВверяя парус свой, напрасно я, усталый,По берегам морей искал мой светлый храм,Мой город сказочный, мой древний город алый…<p><strong>СТИХОТВОРЕНИЯ, НЕ ВОШЕДШИЕ В ИЗДАНИЕ 1963 ГОДА</strong></p><p><strong>Из сборника «Свет вечерний» (Париж, 1931)</strong></p><p><strong>«Гаснут мысли, точно звезды в дальнем небе поутру…»</strong></p>Гаснут мысли, точно звезды в дальнем небе поутру,Пропадая и теряясь, будто искры на ветру…Вот еще одна погасла… гаснет эта… гаснет та…А на смену проступает голубая пустота…Смерть ли это? Или только в тихий сон готов я впасть?Будет жаль мне, если кто-то у меня отнимет власть,Эту грань меж сном и смертью, чуть заметную, стереть:Так легко сейчас и просто, так не страшно умереть…<p><strong>«Здесь, в чужом краю, одинок и брошен…» (Сапфический стих)</strong></p>Здесь, в чужом краю, одинок и брошен,Я живу мечтой, ожидая чуда:Жду, что станет явь — сновиденьем, грезой,Грезы же — явью…Душу грезы те, дорогие сердцу,Манят в светлый мир, оплетая сетьюТонких, как лучи, золотистых нитей,Крепких, как цепи.Рада жить душа, отдаваясь чарам,И боится вновь пробудиться к жизни:Жить опять, как все, повседневной жизнью —Ей не под силу.День идет за днем… Одинок и брошен,Я живу мечтой, ожидая чуда.Только, знаю сам, ожидать напрасно:Чуда — не будет…<p><strong>Из сборника «Последние лучи» (Нью-Йорк, 1943)</strong></p><p><strong>Пилигримы (Рондель)</strong></p>
