Мы в этом мире, — пилигримы…Мы по стопам других идем,И так же с верой чуда ждем,И любим мир необозримый.Надежды свет неугасимыйДля нас, усталых, был вождем:Мы в этом мире — пилигримы,Мы по стопам других идем.В пустынях, жаждою томимы,В горах — под снегом и дождем,Мы, может быть, свой путь найдемК святыням, что издревле чтимы:Мы в этом мире — пилигримы…<p><strong>Сказка (сонет)</strong></p>Тревожный день, спеша, проходить мимо.В тисках тоски душ изнемогла:Устала ждать, когда ночная мглаОпять придет неслышно и незримо…Все то, что в сердце бережно хранимо,И то, что память тайно сберегла —Былые чувства, мысли и дела, —При свете солнца ранит нестерпимо.Но трепет звезд, забытых наяву,Разгонят вновь тревоги и печали…И в поздний час я Грезу позову.Мечты слетят, как встарь они слетали,И, лунных чар, отдавшись колдовству,Я стану слушать сказку синей дали.<p><strong>Инфанта (Ноны)</strong></p>
Mon Ame est une Infante…
Albert Samain
Плывет над парком скорбная Луна.Дворец молчит. В лиловой дымке горы.Откинув тихо синий бархат шторы,Инфанта грезит, стоя у окна.Она одна, но в далях видят взорыБылых героев рыцарских новеллИ новый мир, где ждут конквистадоры:Ей грезятся безбрежные просторыИ паруса отважных каравелл.Нерадостно, как в пышных казематах,Влачит досуг свой королевский двор:По гулким залам вновь идет дозор,В урочный час сменяя стражу в латах…Но и в плену, тоске наперекор,Душа живет, как стебель амаранта…Опять прикован к синей дали взор.Луна над парком. В дымке очерк гор…И грезить вновь печальная Инфанта.<p><strong>«С горы отсюда видно море…» (Обратный полусонет)</strong></p>С горы отсюда видно море,Утесы с белым маякомИ красный дом на косогоре…Еще приветлив и знакомВечерний отблеск солнца в окнах.И небо — в перистых волокнах…Но день уйдет, как жизнь, — тайком.<p><strong>Человек</strong></p>Не объясняй и не ищиЗаконов мира, ты, законник;Но падай ниц и трепещи,Как пред костром огнепоклонник.Рожден в пыли, за чей-то грехТы обречен от века праху:И пирамида, и кромлех —Лишь дань наследственному страху.Твое чело несет печатьЗакона кары и возмездий,И тщетно будешь ты считатьПески морей и пыль созвездий…<p><strong>Ревность (Сонет)</strong></p>Нам горечь жизни выпить суждено,И на пирах, средь музыки и пенья,Бывают часто страшны я мгновенья,Когда в глазах становится темно…Весь мир тогда сливается в одно,Плывут куда-то шаткие виденья,И Кто-то в маске, сеющий сомненья,Проходить мимо в желтом домино:— «Не верь Любимой! Рви оковы пленаИ не склоняй пред женщиной колена!Верна ль Она твоей святой любви?»Так шепчет Ревность, черная сирена…Отрава слов течет в живой крови,И сердцу мнится тайная измена…
