— Ну да, конечно, — пробормотал он с презрением, выжимая газ. Три утра, а отцы этого поселка хотят, чтобы он пробирался по их вшивой деревне ползком. Мистер Кетчум смотрел, как за окном быстро проносятся темные дома. «До свидания, Захрии! — подумал он. — Прощай, „нас.67“!»
Но тут в зеркале заднего вида появился другой автомобиль. В полуквартале от него, «седан» с включенной красной мигалкой на крыше. Он прекрасно знал, что это за машина. Нога отпустила акселератор, и он почувствовал, как участилось сердцебиение. Возможно ли, чтобы они не заметили его скорость.
Ответ последовал с нагнавшей его темной машины от высунувшегося из ее переднего окна мужчины в широкополой шляпе.
— Примите вправо и остановитесь! — рявкнул он.
Сглотнув пересохшим вдруг горлом, мистер Кетчум направил машину к обочине. Он вытянул рычаг ручного тормоза, повернул ключ в замке зажигания — и машина замерла. Полицейский автомобиль вырулил носом к обочине и остановился. Открылась правая передняя дверца.
В свете фар машины мистера Кетчума появилась приближающаяся к нему темная фигура. Он быстро нащупал левой ногой кнопку и переключил свет на ближний. Снова сглотнул. Какая досада! Три часа утра, полнейшая глушь — и захолустный полицейский ловит его на превышении скорости. Мистер Кетчум стиснул зубы и стал ждать.
Человек в темной форме и широкополой шляпе наклонился к окну.
— Права.
Мистер Кетчум трясущейся рукой вытащил из внутреннего кармана бумажник и нащупал в нем права. Вручил их, заметив при этом, что в глазам полицейского не было ни малейшего выражения. Он спокойно сидел, пока полицейский светил фонариком на его права.
— Из Нью-Джерси?
— Да, от… оттуда, — произнес мистер Кетчум.
Полицейский не переставал разглядывать права. Мистер Кетчум нетерпеливо подвинулся на сиденьи и сжал губы.
— Они не просрочены, — наконец выдавал он.
Он увидел, как полицейский поднимает Голову. Узкий круг света от фонарика ослепил его. Перехватило дыхание. Он отвернул голову. Свет исчез, и мистер Кетчум заморгал слезящимися глазами.
— В Нью-Джерси разве не смотрят на дорожные знаки? — вопрошал полицейский.
— Почему же, я просто… Вы имеете в виду указатель, который говорит, что н-население — шестьдесят семь человек?
— Нет, я не об этом указателе.
— А-а, — мистер Кетчум кашлянул, — да, но это единственный знак, который я видел.
— Значит, вы плохой водитель.
— Да, но я…
— Знак устанавливает ограничение скорости в пятнадцать миль в час. У вас было пятьдесят.
— О! Я… Боюсь, я его не заметил.
— Скорость ограничена пятнадцатью милями в час независимо от того, заметили вы его или нет.
— Хорошо, но в… в этот утренний час?
— Вы видели под знаком расписание? — поинтересовался полицейский.
— Нет, конечно же, нет. То есть, я вообще не видел знака.
— Не видели?
У мистера Кетчума поднялись волосы на загривке.
— Вот-вот, — начал он чуть слышно, но замолк и уставился на полицейского. — Можно взять права? — спросил он наконец неразговорчивого полицейского.
Тот не проронил ни слова, лишь стоял неподвижно посреди улицы.
— Можно?.. — начал мистер Кетчум.
— Следуйте за нашей машиной, — резко приказал полицейский и зашагал прочь.
Мистер Кетчум ошеломленно уставился на него.
— Эй, подождите! — чуть ли не взвыл он. Полицейский даже не вернул ему права. Мистер Кетчум ощутил неожиданный холодок в животе.
— Что
Мистер Кетчум поехал следом.
— Это возмутительно! — сказал он вслух. — Они не имеют права. Это что — средние века? — Его тонкие губы сжались в бледную полоску, но он продолжал следовать за полицейской машиной по Мэйн-стрит.
Через два квартала полицейский автомобиль свернул. В свете фар мистер Кетчум увидел стеклянную витрину магазина. Облупившиеся от дождя и ветра буквы образовывали надпись: «Бакалейная лавка Хэнда».
На улице не было фонарей, и поездка напоминала продвижение по закрашенному тушью коридору. Впереди светились лишь три красных глаза полицейской машины: задние габаритные огни и мигалка; позади — непроницаемая чернота. Конец распрекрасного дня, — подумал мистер Кетчум, пойманный за превышение скорости в Захрии, штат Мэн. Он покачал головой и тяжело вздохнул. Почему он не остался проводить отпуск в Ньюарке: спал бы все утро, ходил на концерты, ел, смотрел телевизор?
На следующем перекрестке полицейский автомобиль повернул направо, затем, через квартал, налево — иостановился. Мистер Кетчум подъехал к нему, и в это время огни выключились. Смысла в этом не было. Была лишь дешевая мелодрама. Они запросто могли бы оштрафовать его на Мэйн-стрит. Деревенская психология. Они возвышают себя в собственных глазах, унижая человека из большого города, мстят за свою незначительность.
