— Потому что она пропала. Не знаю, куда и почему, но мне просто необходимо найти ее до отлета.
— О, — опять произнес он. Затем, отодвинувшись, открыл ящик стола, достал оттуда что-то, завернутое в полотенце, и развернул. На стол легла женская фотография в рамке. — Это моя жена, — сказал он.
Симпатичное лицо с большими миндалевидными глазами.
— Много лет назад, в молодости, я, знаешь ли, был морским офицером. Я встретил ее в Японии и полюбил. Там, откуда я родом, было не принято жениться на женщинах другой расы, поэтому мы не обвенчались, но я все равно считал ее своей женой. Когда она умерла, я находился на другом краю света. Моих детей забрали в приют, и я даже не смог выяснить, в какой. С тех пор я их не видел. Это было так давно. Почти никто не знает об этом.
— Я… простите, — пробормотал я.
— Нет, нет. Забудь об этом. Но… — Он поерзал в кресле и посмотрел на меня. — Если ты хочешь забрать ее с собой на Землю, то сделай это. С меня за такое, конечно, голову снимут, но я все равно слишком, стар и такую экспедицию мне больше не возглавить, так что… — Он залпом проглотил свой остывший кофе. — Возьми джипсер. — Он отвернулся.
Дважды я пытался сказать «спасибо», но так и не смог. Тогда я встал и вышел.
— Сайонара и все такое, — пробормотал он мне вслед.
— Эй, Галлингер! — окликнули меня.
— Кейн! — Я оглянулся, но увидел только темную фигуру на светлом фоне около люка и услышал, как он чихнул. Я вернулся. — Что?
— Твоя роза, — он протянул мне разделенный на все части пластиковый контейнер. В нижней части плескалась какая-то жидкость, в которую был опущен стебель, а в другой половине пламенела большая, только что распустившаяся роза.
— Спасибо, — сказал я, пряча розу в карман.
— Возвращаешься в Териллиан?
— Да.
— Я видел, как ты приехал, и подготовил ее. Чуть-чуть не застал тебя в капитанской каюте.
— Еще раз спасибо.
— Она помещена в специальный раствор и простоит несколько недель.
Я кивнул и шагнул в ночь.
Теперь горы. Выше, глубже. Небо было как ледяная купель, в которой плавали две луны. Подъем стал круче, и маленький «ослик» заупрямился. Я подстегнул его, выжав газ, и продолжал забираться все выше и выше. Увидев немигающую зеленую звезду, я почувствовал комок в горле. Контейнер с розой бился о мою грудь, как второе сердце. «Ослик» взревел последний раз громко и протяжно, потом начал чихать. Я подстегнул его еще раз, и он сдох. Я поставил машину на тормоз, слез и пошел пешком.
Как холодно здесь, вверху, особенно ночью. Почему она так поступила? Что заставило ее бежать от тепла и огня в ночь?
Я излазил вдоль и попрек каждое ущелье, каждый перевал, быстро двигаясь на своих длинных ногах с легкостью, невозможной на Земле. Всего два дня осталось, любовь моя, но и в них мне отказано. Почему?
Я карабкался по выступам, перепрыгивая с камня на камень, полз на коленях, упирался локтями, слышал, как трещит одежда.
— Маллан!
Никакого ответа. Неужели ты не хочешь помочь мне, потому что я из другого народа? Тогда я попробовал обратиться к другим богам. Вишну — ты великий бог-охранитель. Сохрани ее! Кто поможет мне найти ее? Иегова? Адонис? Осирис? Таммуз? Маниту? Легба? Где она?
Я поскользнулся. Камни посыпались из-под ног, и я повис, цепляясь за края. Пальцы замерзли. Как трудно удержаться! Я посмотрел вниз. Приблизительно футов двадцать. Я разжал пальцы, упал и покатился. И тут раздался ее крик.
Я лежал, не двигаясь, глядя вверх.
— Галлингер! — звала она в ночи.
Я не пошевелился.
— Галлингер!
Она умолкла, а я услышал шорох катящихся камешков и понял, что она спускается по какой-то тропинке справа от меня. Я вскочил и спрятался в тени. Она вышла из-за поворота и сделала несколько неуверенных шагов.
— Галлингер!
Я шагнул из своего укрытия и схватил ее за плечи.
— Бракса!
Она вскрикнула, потом заплакала, уткнувшись мне в грудь. Я впервые видел, как она плачет.
— Почему? — спросил я.
Она только крепко прижалась ко мне, продолжая плакать.
— Я думала, ты разбился, — сказала она наконец.
— Мог бы и разбиться. Почему ты ушла из Териллиана? А как же я?
— Разве М’Квайе не сказала тебе? А сам ты не догадываешься?
— О чем я должен догадываться, когда М’Квайе сказала, что ничего не знает?
— Это неправда, она знает!
— Что знает?
Бракса вздрогнула всем телом и долго молчала. И только тут я заметил, что на ней лишь тонкое платье, в котором она танцевала. Слегка отстранив ее от себя, я снял куртку, набросил ей на плечи и снова обнял.
— Великий Маллан! — воскликнул я. — Ты же совсем замерзла!
— Нет.
Я стал перекладывать контейнер с розой в карман брюк.
— Что это? — спросила она.
— Роза. В темноте ее трудно разглядеть. Я как-то сравнил тебя с розой. Помнишь?
— Да. Можно, я понесу ее?
— Конечно. — Я опять положил контейнер в карман куртки.
— Я все-таки жду объяснений.
— Ты и в самом деле ничего не знаешь?
— Да нет же!
— Когда пришли Дожди, — сказала она, — пораженными, очевидно, оказались одни мужчины. Оказывается, я не была бесплодной.
— А-а! — только и смог произнести я.
Мы молча стояли, а моя голова трещала от мыслей.
