К обеду Григорий Александрович заказал розовое шампанское и выпил почти всю бутылку. Столик его располагался прямо перед большим открытым окном, и ему были прекрасно видны часть улицы и площадь, по которой прогуливались отдыхающие. В стороне бил фонтан, и вокруг него сидели дамы с кавалерами. Вся эта картина дышала миром и покоем, но Печорин думал не о красоте кавказского городка, а о том, чего добивался убийца, истязая и умерщвляя женщин. Григорий Александрович не мог понять его цель, и это мешало выйти на след. Он не верил в беспричинную жестокость этого человека и полагал, что злодей должен был иметь оправдание своим поступкам – если не в глазах других людей, то уж во всяком случае в своих собственных. Однако Печорин даже представить не мог, чтобы кто-то в здравом уме стегал женщин кнутом, а затем рубил шашкой! Что, если в Пятигорске действует душевнобольной? Надо бы узнать у полицеймейстера, как тут обстоят дела с ненормальными. Мало ли кто приезжает отдыхать на воды…
После обеда Григорий Александрович был вызван к Скворцову. Он застал князя в возбужденном состоянии: тот метался по кабинету, несмотря на преклонный возраст, с большой резвостью.
– Ваше превосходительство, мне пока нечем похвастать, – сказал Печорин, войдя в кабинет. – Убийцу вам…
– Окаянный! – закричал Михаил Семенович, резко останавливаясь. – Что удумал, разбойник!
– Пардон? – поднял бровь Григорий Александрович, не зная за собой вины, чтобы принимать выкрики на свой счет.
– Митрий Георгиевич-то, а?! Подсунуть мне хочет казака этого! Что же, он думает, я из ума выжил? Если старик, то и не соображаю ничего?
Теперь все встало на свои места.
– Вы не считаете, что это может быть делом рук казака? – спросил Печорин.
– Шутить изволите, Григорий Александрович? – недовольно поморщился Скворцов. – А мне вот не до шуток.
– Может быть, отменить высочайший визит ввиду случившегося?
Князь воззрился на Печорина с выражением полнейшего недоумения.
– Как вы сказали, голубчик?
– Отменить, – сказал Григорий Александрович, уже понимая, что Скворцов на это не пойдет ни при каких условиях.
– Это все равно что сразу в отставку подать! – воскликнул князь, замахав на него руками. – Нет-нет, забудьте! Сыщите душегуба, и я в долгу не останусь!
– Позвольте тогда откланяться, – проговорил Печорин.
– Да-да, – мелко закивал князь. – Ступайте, ищите! А этого… с этим я разберусь! – процедил он мстительно, имея в виду полицеймейстера. – Только и знает, что взятки с торговцев брать, дармоед!
Выйдя от Скворцова, Григорий Александрович направился к Вахлюеву и застал того за чтением какого-то доклада. Полицеймейстер поднял на него тяжелый взгляд и вздохнул.
– Это вы сказали князю про казака? – спросил он напрямик.
– Не было нужды.
– Старик все еще умен, – кивнул, не удивившись, Вахлюев. – Я, впрочем, так и думал, что не ваших рук дело. Ладно, зачем пожаловали? Али помощь нужна?
– Спросить хотел кое-что.
– Ну, спрашивайте. – Полицеймейстер отложил доклад и сцепил пальцы. – Чем могу, так сказать.
Григорий Александрович сел напротив него, положил ногу на ногу.
– Есть в Пятигорске сумасшедшие?
Вахлюев моргнул раз, другой, потом неуверенно растянул губы в улыбке.
– Сумасшедшие?
– Именно?
– Да помилуйте, зачем вам?!
– Неужто не ясно?
– Думаете, этих барышень умалишенный порубил?
– Логичное предположение, разве нет?
Полицеймейстер развел руками.
– Даже и не знаю, что вам ответить. У нас ведь курорт, желудочные болезни в основном приезжают лечить. Минеральные воды все-таки.
– Знаю, – качнул головой Печорин. – Да только думается мне, что нет такого курорта, где не было бы клиники для душевнобольных.
Вахлюев усмехнулся.
– Может, вы и правы. Имеется неподалеку от города дом, где какой-то профессор из Швейцарии пользует ненормальных. Не буйных, конечно. Этого князь не допустил бы. Если хотите, съездите туда. Только я полагаю, что напрасно время потеряете: нет там убийц.
– Поглядим. Объясните дорогу.
– Да вам Вернер покажет. Он знает.
– Хорошо. Списки, которые я просил, готовы?
– Вот они. – Вахлюев достал из ящика стола и протянул Печорину несколько листков. – Задали же вы мои хлопцам работу – вещички убитых переписывать!
Григорий Александрович прежде всего просмотрел список офицеров – действующих и отставных, – прибывших на одном поезде с Кулебкиной и Асминцевой. Их фамилии ничего ему не говорили, но он этого ожидал. Интересовало его лишь одно – окажется ли среди перечисленных Раевич. Что москвич приехал вместе с убитыми, Печорин уже и так знал, но был ли франт военным? Оказалось, что да. Кто-то из подчиненных Вахлюева, должно быть, по его наущению, пометил в списке тех офицеров, которые служили в кавалерии. Рядом с фамилией Раевича имелась соответствующая приписка. «Второй драгунский полк…»
Григорий Александрович убрал все бумажки в карман и откланялся. Вещами Асминцевой и Кулебкиной он решил заняться позже: теперь ему уже не казалось, что среди них должны обнаружиться совпадения. Конечно, на всякий случай проверить надо, но дело это не спешное, может и подождать.
