— У нас есть приверженцы по всему миру. Вроде того мальчика, Чупса, что помог тебя сюда вызвать. Они тоже будут тебя узнавать, как и ты их.
— Прикольно.
— А теперь, — в голосе Рона появился намек на печаль, — нам пора расставаться. Возвращайся домой, Басхиора даст тебе телепорт.
— Не надо, у меня есть. А вы?
— Мы отправимся в библиотеку. Надеюсь, к утру сможем что-нибудь разузнать. Как только появится хоть капля информации, мы тут же известим тебя.
— Будьте осторожны, вас ищут. Причем со специальными артефактами.
— Типа этого? — Рональд со снисходительной улыбкой указал на фонарь, который я все еще держал в руке. — Не беспокойся, они для нас безопасны. Лети спокойно и жди известий.
Бася подошла ко мне и погладила по плечу. А я… я почувствовал непреодолимое желание ее поцеловать. Но не при Роне же. Поэтому просто подмигнул ей, достал из инвентаря свиток и активировал его.
Возвращаясь к площади, я забил на фонарь: все равно не получалось одновременно вглядываться в ники и думать. А подумать было о чем. Один из древних ресурсов ушел в туман вместе с неведомым Ваурсентом. Где искать инфу о сыне Удона? Библиотеку, конечно, Бася с Роном проверят, но еще вопрос, смогут ли что-то найти. Неплохо бы и мне включиться в процесс. Только кого спрашивать о событиях трехсотлетней давности? В момент появления здесь первых игроков Мидкор уже был таким, с легендами и историей. А значит, ни Руддер, ни кто-либо другой подсказать ничего не сможет.
Единственная зацепка — Стас говорил о штурме замка, под которым расположена гробница Удона. Но что мне это дает? Мне нужен не король, а его исчезнувший сын.
Стоп! А ведь есть человек, который может что-то знать. Вот буквально минуту назад был поворот к его дому.
Я резко развернулся и почти бегом направился к перекрестку. От него уже виднелась нужная мне вывеска.
Интересно, «давно потерянной вещью» может быть Изумрудное Яйцо? Надо спросить у старика, вдруг и в самом деле найдет. Кто как не главный королевский волшебник, пусть и бывший, должен знать обо всех тайнах? Наверняка он имел доступ к самым секретным летописям. Правда, расстались мы с ним не по-дружески, но мне ли не знать, чем его можно купить.
Решив так, я оправил Руддеру сообщение:
Он ответил быстро.
Тьфу ты, как нехорошо. Он думает, что я весь день сбиваю ноги, дежуря на рыночной площади, а на самом деле я шарюсь по непонятным катакомбам. Ладно, смена так смена, все равно миридов они не найдут.
Едва я добрался до «Голубятни», как подрулил Веллинг. Забрал у меня фонарь и растворился в толпе, добродушно бросив:
— Спасибо, отдыхай.
Нет уж, благодарю, не до отдыха, надо бежать к Кафке.
Дверь мне открыла все та же усталая тетка в теплой шали. Походу, она мерзнет в любую погоду. Посмотрела с сомнением, словно раздумывала, пускать ли меня, потом жестом пригласила войти.
Поднявшись по лестнице, я откинул бархатную портьеру кабинета. Но вместо тихой, спокойной обстановки наткнулся на настоящий кавардак. Кафка, озадаченный и явно расстроенный, метался по комнате, посыпая пол и стены желтоватым порошком. Потом схватил со стола пузырек с фиолетовой жидкостью и, бормоча что-то себе под нос, стал разбрызгивать ее вокруг себя.
Снаружи, за распахнутым окном, что-то грохнуло, послышалась приглушенная брань, и чародей метнулся туда.
— Да что вы, в самом деле! — возмущенно завопил он, шлепнувшись животом на подоконник. — Решетку удержать не можете⁈
В ответ тот же голос пробубнил что-то неразборчивое, послышался скрежет, и вскоре все стихло. Кафка с шумом закрыл створки окна, за стеклом блеснули зеленые прутья решетки. Старик повернулся и увидел меня.
— Опять ты⁈ — возмутился он.
Врубив Дипломатию, я кивнул.
— Ага. Что-то случилось?
— Да ходят тут всякие типа тебя, — он возмущенно замахал руками. — Грабят и грабят! Небось, друзья твои, воришки несчастные! Все вы одинаковые.
— Как вы можете такое говорить! — ужаснулся я, сделав круглые глаза. — Чтобы мои друзья да… да обворовали кого-то⁈ Ни в жизнь не поверю!
Кафка тормознул и, слегка нахмурившись, внимательно посмотрел на меня.
— Точно?
Войдя в образ благородного полудурка, я чуть было не ляпнул: «Вот те крест!», но вовремя одумался.
— Клянусь Теодаром!
— Да? Ну ладно, — черты его лица разгладились, взгляд подобрел, и старик незлобиво проворчал: — Что на этот раз?
Я запустил руку в мешок.
— Вот, уважаемый чародей, принес вам подарок из Пустошей.
