Открыл сундук — на дне лежала одинокая золотая монета. Прекрасно, следующий. Здесь тоже этот странный блеск, обозначающий ловушку. Хорошо, что я успел выучить умение, позволяющее их видеть.
Замена.
Во, то, что надо! Погнали дальше.
Дело пошло как по маслу. Андрес открывал взломанные мною сундуки, доставал из каждого единственную золотую монету и прятал в свой кошель. Трижды щупы, износившись, рассыпались у меня в руках, и трижды Мастер воров протягивал мне новый.
Кафка поначалу взял себя в руки, но к концу второго десятка снова начал заметно нервничать. Отбросив обычную чванливость, он нетерпеливо топтался на месте и вытягивал шею, пытаясь как можно раньше увидеть содержимое очередного сундука. Пару раз он сказал что-то типа: «Ну же, ну», потом пробормотал «Опять нет» и в дальнейшем перешел на разочарованные вздохи. Смотреть, как обычно суровый чародей волнуется, словно ребенок, было забавно, но я не мог терять времени. На взлом каждого сундука уходило полминуты, а то и больше, и мне было страшно представить, сколько часов займет целая тысяча.
Безопасность и Смекалка росли как на дрожжах, чего, собственно, я и добивался. Андрес с радостной мордой совал в кошелек монету за монетой, а Кафка, недовольно поглядывая на него, вдруг спросил:
— Он забирает деньги, я — посох. Что же останется тебе, Гермес?
Я очень надеялся, что он задаст подобный вопрос, поэтому ответ у меня был готов заранее.
— Попрошу тебя взять в ученики моего приятеля, молодого лекаря. Добрейший малый, но никак не может найти себя в этом мире.
— Из местных? — нахмурился чародей.
— В том-то и дело, что Явившийся. Его имя Гааз.
— Хм…
С минуту он раздумывал, потом задумчиво произнес:
— А что, это может быть интересно. Надеюсь, ты не попытаешься через него выведывать мои секреты?
— Что ж я, самоубийца?
— Рад, что ты это понимаешь, — к Кафке вернулось былое самодовольство. — Хорошо, я возьму твоего друга.
— Спасибо, ваше чародейство.
Обращение старику понравилось, и он раздулся еще сильнее. Впрочем, ненадолго: через минуту он снова вытягивал шею в ожидании вожделенного посоха.
— Ну? Опять нету? Эх…
Усмехнувшись в ответ на его разочарованный вздох, я продолжал взламывать сундуки. Тридцатый, пятидесятый, сотый. Чтобы не менять постоянно инструменты, я обезвреживал несколько ловушек, а потом вскрывал замки.
К концу второй сотни Зараза, до этого героически молчавшая, начала причитать.
— Ну сколько можно? Ты меня совершенно измучил.
— Терпи, подруга. Дело есть дело.
— Ты поставил себе целью меня погнуть? Или сломать?
— Общительная она у тебя, — усмехнулся Андрес, подтаскивая ко мне очередной сундук.
— Неудивительно. Попробуй засунуть палец в тысячу замков, посмотрим, что ты запоешь.
— Хватит болтать! — вдруг рявкнул чародей. — У нас мало времени.
— Почему это? — удивился Мастер.
— Парням наверху несладко приходится, а вы еще и четверти работы не сделали.
