Долго напрягаться не пришлось. Насекомые разом остановились, побледнели, их силуэты расплылись и миг спустя превратились в дым. А мы оба — и я, и вожак — смотрели на знак. Было чему удивляться: на барельефе теперь выделялись пять ресурсов, а не три. К Жемчужине, Яйцу и Ореху добавились два изображения — цветка и странного вида спирали.
— Слушай меня-а, Хорре-ес! — загремел голос Рейвула. — Поручаю ва-ам найти не только Черную Жемчу-ужину и Изумрудное Яйцо-о, но и два других ресурса-а: цветок Солнцеда-ар и Пожирающую Огонь!
Та-ак… Судя по появившимся картинкам, спираль и должна быть той самой штукой, Пожирающей Огонь. Запомним. Хотя мне казалось, что ресурс тинароллов похож на пемзу. Ладно, придет время, разберусь.
Я обвел глазами зал, пытаясь определить, откуда идет голос. И на противоположной стене, той, за которой находился коридор, мой взгляд наткнулся на рычаг. Старый, сплошь покрытый мхом, изъеденный временем и совершенно незаметный. Оп-па… Похоже, эта штука и поднимает плиту, ведущую в соседнее помещение.
— И еще-е, — прогудел Рейвул, и я снова вернулся к барельефу и Хорресу. — Вы должны…
Голос вдруг утих, картинка перед глазами расплылась, поблекла, и в следующую секунду я обнаружил себя на площади перед храмом. Действие зелья кончилось! Блин, как же не вовремя! Ведь бог еще что-то говорил вожаку! Да уж, не повезло так не повезло, исчезни дух на несколько секунд позже, и я бы услышал приказ Рейвула.
— С тобой все нормально? — обеспокоенно спросила Бася.
Я посмотрел на нее, с трудом возвращаясь к реальности. Она сидела рядом со мной на земле, связанная, растрепанная. Уже светало, и я хорошо видел тревогу на ее лице. Зверолюды располагались кру́гом в паре метров от нас. Лишь Элхо возвышалась над нами, бдительно следя, чтобы ни один собрат не приближался.
— Да, все в порядке, — я наклонился к принцессе и торопливо зашептал: — Слушай, Бась, есть идея, как отсюда выбраться, прихватив Орех.
Ее глаза радостно расширились, она хотела что-то сказать, но я оборвал ее.
— Погоди, не перебивай. Твоя задача — делать так, как я говорю. Не возражай и не противься, иначе мы оба тут поляжем, ясно?
В Баськином взгляде появилось легкое сомнение, но все-таки она согласно наклонила голову.
— Надеюсь, твой план хорош, и ты не наделаешь глупостей.
— Все может быть, — подмигнул я.
Мои слова потонули в гомоне дикарей, поднявшемся вокруг нас. Я вскинул голову и увидел, что из храма выходит Хоррес. Медленно, торжественно, с застывшей от чувства собственной важности мордой. За его спиной неровными отблесками пламени горели два окна-входа.
Он встал перед подданными, протянул руку и провозгласил:
— Хо-е… Гу-ух! Ху-ру-ху!
По толпе пролетел радостно-восхищенный шелест, зверолюды задвигались, восторженно глядя друг на друга. Элхо наклонилась к нам и перевела:
— Бог сказать его слово.
Хотел бы я слышать, что он там «сказать». Увы, не склалось. Невероятно обидно.
Тем временем сквозь толпу к нам протиснулись несколько дикарей, схватили под локти и поволокли к вожаку. Причем не только меня и Басю, но и Элхо. Лехитим неотступно следовал за ней.
Подтащили, поставили перед Хорресом и замерли рядом. Он злобно посмотрел на дочь и разразился длинной речью. Я вслушивался, мысленно удивляясь, что столь убогие звуки могут содержать что-то осмысленное. Но определенно содержали, потому что, когда он умолк, Элхо угрюмо перевела:
— Папа́сердитый. Говорить вас два варить котел, чтобы сожрать, чтобы славить бога. Меня наказать, не жрать, освободить.
Опустив голову и покосившись на возлюбленного, она сокрушенно добавила:
— И не жениться Лехитим.
Сочувствовать ей было некогда. Успеть бы выбраться, пока не сварили. Мое сердце сжалось, когда я увидел бесконечную растерянность на Баськином лице. Нет сомнений, ей очень страшно. Нужно в лепешку разбиться, но спасти девчонку!
Едва зверолюды приблизились к нам, чтобы подтащить к котлу, я активировал Дипломатию и саркастически захохотал. Принцесса с ужасом посмотрела на меня: похоже, решила, что напарник съехал с катушек. Дикари в недоумении остановились и выжидательно взглянули на Хорреса.
— Ха-ха! — не унимался я. — Великий Рейвул отправил к вам посланника, а глупый вожак хочет его сварить!
Голова папаши дернулась, словно от пощечины. Походу, до меня его глупым никто не называл.
— Гу! Ху-су! — потребовал он, и Элхо перевела: — Папа́сказать рассказать.
Во, вступили в диалог, уже хорошо. Можно считать, первый успех достигнут. Воодушевленный этим, я расправил плечи, задрал подбородок и, делая скидку на их убогий интеллект, объявил:
— Я — посланец Рейвула!
На этот раз пришел черед хохотать вожаку. Его смех был похож на лай, но в нем четко различались нотки недоверия. Не дожидаясь, пока он что-нибудь вякнет, я продолжил:
— Расскажи своему племени, Хоррес, что велел тебе Великий Рейвул. Расскажи, что теперь вам надо найти не три ресурса, а пять. Расскажи, какие изображения возникли на знаке, как их создали жуки, появившиеся из дыма. Давай, не стесняйся.
