— Они подожгли деревню у околицы. Хорошо, мы в центре живем…
— Мой муж нас с сыном отправил, а сам решил остаться. Сказал, будет защищать село. Да разве против них выстоишь!
— Святой Теодар, я как глянула, чуть сознания не лишилась! Волосатые, шерсть черная, морда страшная. Еле успели упортоваться.
Она говорит о зверолюдах, нет сомнений.
Мимо, расталкивая толпу, прошла группа стражников. В одном из них я узнал Селтербейера. Подскочил к нему и спросил:
— Здоро́во, приятель, с чего такой аншлаг?
— А, это ты, — покосился он на меня. — Не до разговоров мне сейчас. Сам видишь, беженцы валом валят. Дикари напали разом, со всех сторон, на земли всех трех рас. Похоже, возвращаются времена Великого Плача.
Он дернул плечом и пошел дальше. Страж, шедший во главе группы, остановился и, перекрикивая толпу, заорал:
— Так, внимание! Сейчас все идете к западным воротам! Сразу за ними для вас поставлены шатры. Пока не нормализуется, будете жить там!
Я вспомнил палаточный городок, в котором когда-то встретил Маури. Похоже, он снова пригодился.
Стражники рассредоточились, помогая беженцам собрать тюки и показывая нужное направление. А я прижался к стене ближайшего дома — затопчут еще! — и задумался. Полчаса назад мне казалось, что атака на Каменистое Плато — единичная, и руководит ею папаша Хоррес. Но все оказалось иначе. Невероятно, чтобы вождь одного племени смог организовать дикарей по всем Пустошам. Нет, их подбил кто-то куда более могущественный. Например, Рейвул, как говорила Элхо. Или сам Теодар, вернее, его темная сторона.
Что мне это дает? Пока неясно, но чувствую, это может быть важно.
Поначалу я решил дождаться, пока народ схлынет, и спокойно пойти домой. Однако бардак не кончался: беженцы уходили к воротам, но ежесекундно прибывали новые. Я плюнул и стал протискиваться сквозь толпу. Не только площадь, но и прилегающие улицы были заполонены людьми. Как ни странно, не все они были элгионами: встречались и олнейги, и мениольцы. Видимо, бежали в спешке, использовав первый попавшийся свиток. Стражник у точки телепорта не предпринимал никаких попыток как-то отделить нашу расу от других. Перед лицом общей опасности все, казалось, стали одним целым. Никто не ссорился, не ругался. Мужчины с мрачными лицами тащили корзины и сундуки, женщины, держа за руки детей, шли следом и тихонько плакали.
Пару раз я заметил, как из харчевен и таверн повара выносили еду и раздавали беженцам. Те благодарили, некоторые молча кивали. Нескончаемый поток медленно двигался к западным воротам.
Вырвавшись на перекрестке из толпы, я решил сократить путь и направился к «Голубятне» через дворцовую площадь. Заодно прикуплю зелий. Скоро вечер, надо выспаться и завтра с новыми силами заняться поисками Баси. Удивительно, что я больше думаю о ее вызволении, чем об ужасе, творящемся вокруг.
— Не волнуйся, с ней все в порядке, — раздался сзади насмешливый голос. — По крайней мере, пока…
Я резко обернулся — передо мной стоял Упрехт. Те же покатые плечи, но тусклый еще вчера взгляд теперь переменился. Он пронзительно смотрел на меня, ожидая реакции. Хотя он не упомянул Басю, я как-то сразу понял, что валять дурака, типа «О ком ты говоришь?», не стоит. Поэтому просто спросил:
— Что тебе известно?
— Все. Пойдем к тебе, обсудим.
Мне показалось странным, что он нисколько не таится — ведь люди Андреса его ищут и, если случайно встретят, мало поганцу не покажется. Но его это, кажется, не беспокоит. Он вообще сильно изменился, в нем чувствовалась уверенность и сила. Даже набрался наглости, чтобы напрашиваться ко мне. Хорошо, пусть будет так.
Я направился к «Голубятне», на ходу пару раз обернувшись: Упрехт неотступно следовал за мной. Недалеко от трактира маршировал отряд гвардейцев: видимо, Грегор решил выделить людей на борьбу со зверолюдами. Дальше нам пришлось проталкиваться сквозь толпу растерянных беженцев. Их перепуганный вид красноречиво свидетельствовал о том, что нашествие дикарей продолжается.
Мы обогнули дворец, и я в удивлении тормознул: вместо привычного рынка на площади появилась огромная клумба. Причем какая-то… живая. В центре ее цветы были неподвижны, а по краям шевелились, изгибались, в общем, вели себя странно. Спросить у Упрехта, что это значит? Нет уж, обойдусь.
Мы вошли в трактир и поднялись в комнату. Мой нежданный гость без приглашения устроился на стуле. А я в задумчивости подошел к двери на балкон, и мое внимание сразу привлекла та самая клумба.
