Жизнь — штука коварная! Разве могла Юля предположить, что ее муж Виктор уйдет к толстой вульгарной маникюрше? Увы, Марина — любимая женщина Виктора, пора это признать. Но признать — не значит смириться. Юля будет бороться за мужа! Тем более дело дошло до того, что Виктор намерен жениться на Марине. Но Юля просто убеждена, что у маникюрши есть какая-то тайна, и начинает следить за соперницей. Ее предположения подтверждаются: оказывается, Марина — любовница депутата Вадима Соловьева. Интересно, что же тогда Марине нужно от скромного, ничем особо не примечательного редактора Виктора?..
— Как тебя зовут? — спросил он, внимательно оглядывая девушку.
— Линда, — тоненьким, игривым голоском ответила она.
И сразу же выдула из жевательной резинки, которую долгое время гоняла во рту, большой розовый пузырь. Он тут же лопнул и облепил пухлые, густо накрашенные губы и даже нос. Девушка захихикала и привычными движениями стала сковыривать жвачку с лица, пачкая пальцы в помаде. Казалось, что она постоянно это делает — сначала надувает пузырь из «бабл-гама», а потом лопает его. Словно это было частью ее имиджа. Впрочем, о каком имидже может идти речь?! Имидж у проститутки?
Помада была старая, коричневая и совсем не шла Линде. Она это знала, но новую покупать не торопилась: каждая копейка, отложенная впрок с ее заработка, радовала Линду гораздо больше, чем любая суперсовременная увлажняющая помада.
На самом деле девушку звали Люда. Но, когда она попала сюда, ее попросили взять себе другое имя, более звучное и красивое. Люда изменила букву «ю» в собственном имени на две других, и получилось — Линда.
Клиентам нравилось это имя.
Линда взяла клиента под руку и направилась к его машине, потихоньку рассматривая мужчину. Она видела его впервые, хотя новеньких здесь не особо привечали, зарабатывая деньги на повторном обслуживании уже знакомых клиентов.
Незнакомец, представившийся Левой, был строен и классически красив. Прямой нос, большие светло-голубые глаза, светлые волосы, в которых седина не видна. Но, судя по возрасту Левы, она непременно должна быть.
И представляться ему уже давно пора не Левой, а Львом Петровичем, или Васильевичем, или как там его? Но он все молодится, вон даже нарядился в джинсовый молодежный костюм, а на ногах у него модные остроносые туфли. Ну и мода! Девушка тихонько фыркнула. Он был похож на Маленького Мука, сказку о котором она читала еще в школе.
Лева повернулся к Линде, и она быстро скорчила глупую рожицу и снова стала щелкать жвачкой.
Мужчина поморщился и обратился к ней:
— Пожалуйста, Линда, не удивляйся тому, что увидишь сегодня. Веди себя естественно — и заработаешь премиальные!
Линда навострила уши. Черт, о чем он говорит? Чему она не должна удивляться? А вдруг он маньяк?! Может, отказаться? Сослаться на месячные, мол, пришли внезапно? Но Гагара обязательно проверит. И если уличит во лжи, пиши пропало. Бить, конечно, не будет, чтобы не портить товарный вид, но процентов тридцать с заработка удержит. И останутся совсем уж копейки. Линда нервно хлопнула дверцей авто, неуверенно усаживаясь на обтянутое велюром сиденье.
«Да нет, — успокоила она саму себя, — вроде Лева на маньяка не похож. Вряд ли маньяки представляются так запросто — Лева… А впрочем, будь что будет. Если он убьет меня — значит, так велено судьбой. Лишь бы я не мучилась, Люда-Линда-Лолита».
Гагара — мамка передовая, шагает вслед за прогрессом. Это она придумала, что каждая девушка должна играть какую-то роль.
Например, Танька, называющая себя Анжеликой, роскошная грудастая блондинка, настоящая вамп. Она — для не уверенных в себе мужчин, которые к такой красотке никогда в жизни не посмели бы подойти, не говоря уже о том, чтобы переспать с ней.
А тут — на тебе, в соответствии со своим имиджем Анжелика сама подходила к парню и заводила беседу, смыслом которой была явная провокация на секс.
Это Гагара, начитавшаяся книг по психологии, создала всем им имидж и подробно объяснила, что к чему. Семь девушек — семь ролевых назначений. Линде отведена роль Лолиты, маленькой потаскушки, которую придумал Набоков. Он, наверное, и не подозревал, каким успехом будет пользоваться эта его книга, а имя Лолита станет нарицательным. Теперь во всем мире несовершеннолетних, рано созревших девочек, которые, несмотря на юный возраст, пустились во все тяжкие, называют именем героини его книги. Лолита…
Линда хмыкнула, вспомнив, что ей в отличие от Лолиты не 13 и даже не 16 лет, а все 19. Но Гагара тщательно следила за возрастом своих путан и ни при каких обстоятельствах не позволила бы себе взять несовершеннолетнюю девочку. Если можно так выразиться, Гагара чтит закон.
Линда снова фыркнула и поймала на себе встревоженный взгляд Левы. Он сидел за рулем, смотрел на нее в зеркало заднего вида и не понимал причины ее веселья. Странная девушка.
Линда тоже смотрела на Леву и пыталась сообразить, что ждет ее впереди. Этот дядечка вроде бы не похож на маньяка, но ведь как странно он выразился — чтобы она ничему не удивлялась. Линда постаралась вспомнить моменты из своей жизни за последние два года, которые заставили бы ее чему-то удивиться. Но нет, ничего такого в голову не шло. Она, наверное, просто разучилась удивляться. Навсегда.
