— Мы заключим подряды на вывоз мусора и прием сточных вод, причем заниматься этим вопросом будут специалисты не ниже среднего звена. Наше сотрудничество должно быть спокойным, без эксцессов. Корейцы, как вы знаете, не очень-то терпимы, так что может случиться всякое. Мне пришлось буквально заставить себя просить старших сотрудников помочь в этом вопросе — у них ведь тоже есть семьи… Но дело в том, что пятьсот человек производят огромное количество отходов и канализационных стоков, и если этим вопросом не заняться, то возникнет опасность эпидемии. А кроме того, нам придется где-то размещать и эти сто двадцать тысяч солдат, которые, как говорят, уже на пути в Фукуоку. Мы не хотели бы, чтобы корейцы просто так присваивали себе землю и здания, и уж тем более не хотелось бы, чтобы они бесконтрольно рассеялись по всему городу. И тут мне в голову пришла идея, как заставить их осесть на рекультивированном участке в Одо — помните, там такой огромный пустырь рядом с бывшей начальной школой? Но нам потребуются специалисты для того, чтобы подготовить участок и сделать его пригодным для проживания. Сначала я обратился к Оноэ Чикако, которая до этого работала в управлении портом. Она прекрасный специалист и даже немного говорит по-корейски. Конечно, сначала она несколько опешила от моего предложения, но мне удалось убедить ее. Ну, уж если женщина согласилась, то убедить мужчин будет куда как проще. Но вот что получилось: со вчерашнего дня в лагере ЭКК побывало в общей сложности восемь наших служащих. До меня дошла информация, что они буквально из кожи вон лезли, чтобы угодить корейцам, и даже выходили за рамки своих служебных инструкций. Что ж такое делается-то, а?
Тензан умолк, почесал подбородок и выпрямился на стуле, расправив плечи. Йокогава тоже слышал о том, как некоторые сотрудники мэрии отправлялись в корейский лагерь с видом мучеников первых веков христианства, но спустя некоторое время вовсю улыбались боевикам, словно старинные друзья. Вероятно, это классическое проявление стокгольмского синдрома. Впрочем, у Йокогавы не было сейчас времени размышлять на эту тему, и он нетерпеливо посмотрел на часы. Но Тензан, похоже, не спешил. В углу что-то зажужжало — вероятно, муха. В помещении стоял запах табачного дыма, из кондиционера капало. Все выглядело так, словно не ремонтировалось годами. Снаружи здание мэрии выглядело настоящим дворцом, но внутри налицо были все последствия бюджетного кризиса. В зале не было особенно жарко, но на лбу мэра блестели капельки пота. Йокогава обратил внимание, что с потом смешивалось что-то черное, вероятно, потекла краска для волос. Тензан явно чувствовал себя не в своей тарелке. Его руки, упиравшиеся в колени, дрожали. Мэр несколько раз моргнул, словно у него были воспалены глаза. Йокогава понял, что у Тензана было нечто большее, чем просто желание рассказать ему о неважных, в сущности, вещах, и мэр делал над собой форменное усилие, хотя находился уже на грани нервного срыва.
— Проблема заключается в том, — начал он еще более хриплым голосом, — что среди работников мэрии падает дисциплина. Кажется, что все катится под откос. Муниципальная власть больше не работает, а многие служащие словно ждут вызова от Экспедиционного корпуса, как я вам уже говорил. Те, кто работает непосредственно с ними, уже не исполняют указания своего непосредственного начальства и работают фактически от имени Корпуса Корё. Некоторые служащие уже начали приискивать участок для размещения прибывающих ста двадцати тысяч новых корейцев. Надо отдать должное, что многие наши сотрудники относятся к такому поведению негативно. Возможно, из зависти или ревности, если можно так выразиться. Но, как мне кажется, те, кто сейчас пытаются прогнуться под корейцев, в конце концов жестоко ошибутся. Вряд ли их нынешнее поведение гарантирует им безопасность. Самое страшное, что может случиться в нашем положении, это раскол среди тех, кому доверено управление городом. И это, похоже, уже случилось. Но больше всего меня беспокоит то, что подобное происходит и на уровне правительства Японии.
Тензан взглянул на часы на стене. Затем облизнул губы, кашлянул, прочищая горло, и, глубоко вздохнув, сказал:
— Позавчера Осака направила сюда два полицейских подразделения SAT. Аббревиатура расшифровывается как…
Йокогава прервал его, сказав, что знает, как расшифровывается название полицейского спецподразделения.
— Объединенная команда — шестьдесят бойцов — поступает под начало командира SAT из Осаки в чине капитана. Полиция префектуры негодует, поскольку наш командир старше по званию, но при этом остается не у дел. Это никуда не годится. SAT отправлена по приказу из Осаки, а в Осаку, вероятно, поступил приказ из Национального полицейского агентства, решения которого поддерживает ряд министров. Мне сообщил об этом один из членов кризисного штаба, которому небезразлично, что происходит. Он не стал уточнять, кто из министров за использование SAT.
