Погода стояла прекрасная. Парк Охори был полон народу. Нежный ветерок нес по безоблачному небу запах цветов и щебетание птиц. Автостоянка была забита до отказа; в ее конце выстроились четыре туристических автобуса. Озеро, настолько большое, что с одного берега невозможно было различить другой, отражало солнечный свет; по его поверхности скользили стаи уток и лебедей. То там, то сям виднелись прогулочные лодки. Озеро опоясывали беговые дорожки, рядом находились детская площадка, Музей искусств и сад камней. Солнечный свет резал глаза, повсюду пестрели раскрытые зонтики. Несколько художников-любителей, вероятно, членов местного клуба, склонившись над своими мольбертами, изображали водную гладь и мост над ней.
Бронетранспортеры, миновав стоянку, сразу направились к зданию ресторана, где должен был находиться Куцута. Чуть поодаль за ними следовали несколько зевак на велосипедах. В небе стрекотал вертолет телевизионщиков.
При виде бронетранспортеров люди в парке пришли в замешательство. На первом этаже ресторана посетители повскакивали с мест; матери хватали детей. Официанты, казалось, прилипли к широким стеклам. Гулявшие в нерешительности остановились, художники-любители оторвались от этюдников. Каждый знал, что на бронетранспортерах приехали люди из Корпуса Корё для того, чтобы арестовать очередного преступника. И благодаря многократно транслировавшемуся новостному сюжету всем было хорошо известно, что накануне попытка ареста одного из подозреваемых в тяжких преступлениях окончилась стрельбой со смертельным исходом. Чхве все это очень не нравилось, так как паника могла привести к непредсказуемым последствиям.
Первым делом он передал по рации Тхаку, который находился в другом транспортере, чтобы тот сообщил через штаб в редакцию «Эн-эйч-кей» о срочном отзыве вертолета с журналистами. Затем Чхве приказал На Юн Хаку следовать за ним, и они оба вылезли из БТР. Зеваки вокруг оживленно переговаривались и, судя по всему, не собирались расходиться.
Чхве осмотрелся и выпрямился, ожидая, когда улетит вертолет с телевизионщиками. Как только звук лопастей стал затихать, он поприветствовал собравшихся на своем родном языке: «Анхён хэшхимникка!» — «Добрый день». Несколько человек невнятно отозвались. Чхве заложил руки за спину и подошел к группе живописцев-любителей. Их было около десятка, в основном пожилые люди. Один из рисовальщиков, бородатый, в коричневом кожаном пиджаке и берете, был у них, вероятно, главным.
— Хорошая погода! — заметил Чхве, стараясь не улыбаться, так как его улыбка могла напугать неподготовленного человека. — Я тоже люблю рисовать и писать красками. Красиво здесь, — добавил он торжественно. — Напоминает Корею, там тоже есть что-то похожее. У нас имеются и зоопарк, и ботанический сад. А по праздникам туда приезжают семьи с детьми.
Мужчина в берете объяснил ему, что это место называется парк Охори.
— О да, — кивнул Чхве и указал на середину озера. — Но какой длинный мост, не правда ли?
— Это не один мост, — отозвалась пожилая художница, не выпуская кисти из руки. — Это на самом деле, знаете ли, четыре небольших моста, и они соединяют три острова.
Художница перечислила Чхве названия каждого острова и моста. Другую руку она держала так, словно хотела прикрыть глаза от солнца. На женщине были мягкая широкая шляпа и легкая коричневая кофта.
— Спасибо вам, я понял, — сказал Чхве, заглянув в ее рисунок: плавающие по водной глади птицы. — Прошу прощения, но мне нужно идти, — добавил он, обращаясь ко всей группе.
Художники смотрели ему вслед, пока Чхве не дошел до своего бронетранспортера, затем снова вернулись к работе. Зеваки и посетители ресторана, с тревогой наблюдавшие за их разговором, вздохнули с облегчением.
Чхве дал приказ своей команде выходить. Тхаку он приказал ждать в другой машине. Чхве не сомневался, что его команда прекрасно справится с заданием без посторонней помощи. Пятеро японских полицейских двинулись вперед, Чхве и На шли позади них. Скорее всего, Куцута ждал их один, ведь он сам предложил арестовать его в ресторане, чтобы зря не травмировать больную мать.
Люди, которые в тот момент находились в парке, видимо, спокойно относились к проводимой операции. Репортер из «Асахи симбун» попросил включить его в состав команды, но Чхве отказал. Люк второго БТРа приоткрылся, и оттуда выглянул Тхак, провожая глазами своего начальника. Зеваки двинулись было вперед, толкая велосипеды, но бронетранспортеры закрыли обзор, и они стали перемещаться в сторону парковки.
