Здание было довольно большим. Помимо ресторана, там размещались два магазина, в которых продавались сувениры, лапша и мороженое. Слева можно было видеть лодочную станцию. На некотором расстоянии от места событий все еще кружил вертолет «Эн-эйч-кей». Чхве обернулся — определенно, его что-то беспокоило. Он увидел выглядывавшего из бронетранспортера Тхака, насупившегося репортера из «Асахи» с камерой в руках, автобусы на стоянке… Число зевак выросло уже человек до ста. Что-то явно было не так, но что именно, Чхве не мог понять. Он вызвал по рации Тхака и сказал смотреть в оба. Лестница, ведущая на второй этаж, находилась слева. Чхве отворил двери и первыми пустил туда полицейских-японцев.
Войдя с улицы, полицейские попали в холл. Приватные кабинеты на втором этаже ресторана были доступны только по предварительной регистрации, и здесь было что-то вроде ресепшена. С потолка на толстой цепи свисала массивная люстра с лампочками-свечками. У стены стоял кожаный диван, далее помещался бар, открывавшийся только после обеда.
— Прошу сюда! — неожиданно раздался голос.
Чхве и На увидели человека в черном фраке, вероятно, официанта.
— Господин Куцута ждет вас, — добавил официант чуть дрогнувшим голосом.
Полицейские-японцы двинулись вверх. Перила деревянной лестницы поражали искусной резьбой. Стены пестрели фотографиями посещавших ресторан знаменитостей. Чхве бросился в глаза снимок, на котором была изображена некая пара в вечерних костюмах. Как гласила надпись, Генеральный консул Соединенных Штатов и его супруга. Действительно, к юго-западу от парка в районе элитной застройки располагалось консульство США. В настоящее время дипломаты и их охрана, состоявшая из бойцов морской пехоты, были уже эвакуированы в Токио.
Отряд достиг второго этажа, где находился разделенный на сектора зал с широким балконом, выходившим на озеро. От солнца столики на балконе прикрывали красочно расписанные зонты. Чхве и не знал, что здесь есть балкон. Пол в зале покрывал толстый ковер; посередине стоял стеклянный стол, окруженный кожаными креслами. Повсюду — горшки с цветами и комнатными растениями. Зеркала на стенах увеличивали объем помещения.
Официант указал на золоченую табличку с надписью «Анютины глазки» — это и была их цель. Один из полицейских постучал. Раздался голос: «Минуточку!» — и через мгновение дверь отворилась. В проеме появился небольшого роста человечек в коричневом пиджаке. На лбу его мигом выступил пот, и он начал нервно облизывать губы. Он избегал прямого зрительного контакта с кем бы то ни было. Официант, сопровождавший команду, к этому моменту испарился.
Кабинет был около сорока квадратных метров. Посреди, окруженный стульями, стоял стол из массива дуба, в углу — выложенная из кирпича печь. Дверь вела на балкон, за которым простиралось озеро. Казалось, что кабинет тонет в солнечном свете, а балкон парит в отраженных от воды лучах.
При виде Чхве Куцута растерял остатки самообладания и буквально упал на стул.
— Встать! — приказал полицейский-японец и стал зачитывать ордер на арест: — Куцута Синзаку, вы арестованы по обвинению в торговле наркотиками и незаконной торговле человеческими органами… — Закончив, он поднял Куцуту на ноги и достал наручники.
«Отчего при таком ярком свете не опустили шторы?» — промелькнула мысль в голове Чхве. В этот момент стекло лопнуло, и его осколки влетели внутрь кабинета. Чхве повернулся к окну и увидел катящийся по направлению к нему металлический цилиндр, похожий на банку лимонада. «Граната!» — пронзила догадка. Без всяких колебаний он бросился вперед, и в ту же секунду раздался оглушительный взрыв.
Чхве распластался на полу. Ему показалось, что в голове разом взвыло неисчислимое множество сирен. Блеск водной глади превратился в миллион ослепительных солнц, которые через мгновение заполнили все пространство вокруг. Больше Чхве ничего не видел. Он не чувствовал своего тела, не понимал в каком положении оно находится, не ощущал ни своих рук, ни головы. Ощущение пространства было полностью утрачено…
Чтобы окончательно не лишиться сознания, Чхве попробовал укусить кончик языка, но даже не понял, где у него язык, а где зубы. Тело превратилось в бесформенный комок плоти. «Это комната, где был Куцута… На нас совершено нападение…» Он хотел приказать На Юн Хаку, чтобы тот вызвал подкрепление, но не смог произнести ни слова. Да и был ли На рядом с ним?
Что-то прорывалось в его оглушенный мозг — нечетко и непонятно. Словно кто-то разговаривал на шумной строительной площадке. Кто-то кричал по-японски: «Спускайся!», но кто это был — непонятно. И еще одна мысль пришла к Чхве: почему он до сих пор жив, а не разлетелся кусками по всей комнате? Страшно воняло серой. Грохот, вспышка — в комнату явно бросили светошумовую гранату. Но зачем? Почему не бросили осколочную?
Послышалось сухое отрывистое стаккато пистолета-пулемета. Со всех сторон засвистели пули — должно быть, это отстреливался На. И снова послышались голоса: «Не стрелять! Они нужны живыми!»
