Чо поступил в саманскую среднюю школу, которая высоко котировалась после того, как ее посетил Великий Руководитель. Он преуспел в изучении литературы, иностранных языков, математики и тхэквондо. Окончив впоследствии Литературный институт, был принят в Восьмой корпус спецназа. То, что говорил ему перед смертью отец относительно поэзии, так и оставалось для Чо тайной. Нет, конечно же, отец не имел в виду, что поэт должен искать какого-либо компромисса с читателем, стоять «бок о бок» с народом. Стихи… они были субъективными, слишком личными, формировались, исходя из чувства языка. Только много позже Чо понял, что отец имел в виду на самом деле.
Огава все еще продолжал бубнить о противостоянии Токио и Кюсю:
— Более двадцати лет назад грязевой поток, образовавшийся в результате извержения горы Унзен, повредил или разрушил огромное количество домов. — Огава обхватил чашку обеими руками, словно хотел согреться. — Гора Унзен находится здесь, на Кюсю, — продолжал он, — но приблизительно в это же время произошел необычайный подъем воды в Пяти озерах Фудзи, что привело к затоплению нескольких туристических бунгало вдоль побережья озера Сайко. Угадайте, какое событие освещалось больше? Ну, или возьмем болезнь Минаматы. Спросите любого, кто родился и вырос на Кюсю, и он скажет вам, что если бы загрязнение воды метиловой ртутью, которое вызвало это заболевание, обнаружилось в Токийском заливе, а не здесь, то реакция правительства была бы совсем другой. А теперь Фукуока стала ключевым городом в плане торговых отношений с Китаем, так что все стало несколько по-другому… но вот не так давно наш префект — а он управляет территорией, на которой живет пять миллионов человек, между прочим! — так вот, наш префект оправился Бюро бюджетного планирования Министерства финансов и был вынужден там кланяться перед какой-то накрашенной дурой на стойке приема… Жалкое зрелище, вот что! А когда они организовали блокаду Фукуоки, я сразу подумал: «Ага! А то я не догадывался!»
Огава посмотрел на Чо и закончил свои жалобы фразой, которая должна была послужить детектором реакции Чо:
— Начало должно быть очень тяжелым, но я уже давно понял, что независимость была бы для нас не самым плохим вариантом.
— Я уверена, что все наши зрители нашли легенду о «Трехлетием перевале» весьма интересной. И комментарии рассказчика были довольно оригинальными, не правда ли? Думать своей головой действительно очень важно, хотя это тот случай, когда легко говорить, нежели делать.
Вероятно, из-за света софитов на лбу и кончике носа Хосоды блестели капельки пота. Студия была затемнена, и только они с Чо находились в освещенном кругу. Позади камер возились члены съемочной группы. Огава сидел, скрестив на груди руки. Симоды не было, а его заместитель был представлен Чо непосредственно перед началом записи.
— Давайте сделаем перерывчик минут на пять, — предложил Огава.
Он спросил Чо, не желает ли тот вернуться в отведенную им комнату, но Чо ответил, что ему и здесь неплохо. В студию вошли гримеры и аккуратно промокнули пот с лица Чо и Хосоды. Затем им принесли холодной воды, и Чо сказал:
— Извините, кажется, я не очень хорошо выступил.
Хосода легко коснулась его бедра:
— Не говорите глупостей. Все прошло прекрасно.
Ее ногти были коротко обрезаны и не накрашены. Чо обратил внимание, какие длинные и красивые у нее пальцы. Кто-то из работников студии поправил ей закрепленный на воротнике микрофон. Гримерша подмазала помадой губы.
— Нет, — покачал головой Чо. — Я знаю, что говорить я не мастер. Стоит мне подумать, сколько людей меня сейчас слушают, я начинаю чувствовать, что уже не так искренен.
Хосода хотела возразить, но сдержалась.
К Чо подошел техник — худощавый молодой человек с длинными волосами. Настраивая микрофон, закрепленный на лацкане куртки, он случайно задел какой-то твердый предмет во внутреннем кармане и понял, что это пистолет. Парень робко извинился и, закончив свои манипуляции, сказал:
— Если вы позволите мне заметить, у вас прекрасный голос.
Чо благодарно кивнул.
После перерыва Чо стал отвечать на вопросы телезрителей, которые сперва зачитывала ему Хосода.
— Какую музыку вы предпочитаете?
— Вообще, я слушаю классическую музыку, но мне также чрезвычайно нравится корейский фольклор.
— Когда появятся в продаже новые комиксы?
— Я полагаю, что этот вопрос лучше адресовать японскому правительству, а не Экспедиционному корпусу Корё.
— Откуда вы так хорошо знаете японский язык?
— Когда я учился в университете, то спал по четыре часа, не больше. Я очень много учился.
— Как вы думаете, начнутся ли в Фукуоке боевые действия?
— Я понимаю, что вы подразумеваете печальный инцидент в парке Охори, но я могу обещать, что ЭКК никогда не спровоцирует военный конфликт.
— Действительно ли, что ЭКК является повстанческой армией?
