Синохара прикрыл динамик рукой и сообщил о гибели товарища. Как оказалось, Тоёхара настолько переволновался, что не успел выйти из машины вместе со всеми. Машина поехала, и Тоёхара, очухавшись, устроил истерику, требуя, чтобы его немедленно выпустили. Когда «клановцы» остановились у КПП «D», парень обнажил катану и бросился на солдат Корё. Один из корейцев выстрелил ему по ногам, и Тоёхара рухнул. Когда он падал, запястье вывернулось, меч повернулся острием к его груди, и Тоёхара напоролся на него. Это зрелище поразило даже корейцев. Шеф, уже успевший проехать, немедленно развернулся и втащил тело в одну из машин. Он вытащил меч из груди Тоёхары — «кровь хлестала фонтаном», — но Тоёхара был уже мертв. Его последними словами были: «Прошу прощения…»
— Странный он был какой-то, — добавил Шеф. — Но он сделал свою работу.
Именно выходка Тоёхары отвлекла внимание корейцев в тот момент, когда остальные проникали в торговую галерею.
Шеф сказал, что они возьмут тело с собой, чтобы не привести полицейских к дому Исихары. Кроме того, он обещал проследить, чтобы с семьей Тоёхары связались, если, конечно, она у него была.
— У него дед живет в Саге, — сказал Синохара, но он не знал, как того зовут.
Ребята тоже не могли припомнить имени старика. Даже имени самого Тоёхары никто не смог назвать.
— Может, Кенсаку? — предложил кто-то, но остальные покачали головой.
Перебрали несколько вариантов: Сатору, Таро, Хироси — но все было не то.
— Не беспокойтесь, — сказал Шеф. — Мы сами позаботимся о его похоронах.
Синохара был спокоен, точнее, он вообще не испытывал никаких чувств, словно превратился в бетонную глыбу. Они были на вражеской территории, и острых ощущений было предостаточно. Впереди была опасная работа.
Синохара вдруг подумал, что если ему суждено погибнуть, то этот факт также не вызовет никаких эмоций у остальных. Просто один из семнадцати оставшихся огоньков потухнет — вот и все.
— Не пойму, за что хотел извиниться Тоёхара, — негромко произнес Ямада, но ему никто не ответил.
Хино, Татено, Синохара Канесиро и Фукуда отправились на поиски вентиляционной шахты. Остальные должны были пересидеть в ателье.
— Я понимаю, что мы основательно изучили расположение помещений, — сказал Канесиро перед тем, как уйти, — но дело в том, что мы проникли в здание с другой стороны и можем ошибиться. Это четвертый этаж, и здесь же находится главный гостиничный вестибюль, которым пользуются «корёйцы». Что бы ни произошло, не дергайтесь и ждите нашего возвращения.
Канесиро и Фукуда набили карманы гранатами, вооружились пистолетами и прихватили две сумки с баллонами. Хино взял сумку со сварочными аппаратами и резаками, а Синохара с Татено — рюкзаки с насекомыми. Выйдя из ателье, они двинулись по коридору, обсаженному с обеих сторон тропическими растениями. Пройдя некоторое расстояние, ребята увидели свет, пробивавшийся сквозь щели в простенке между галереей и вестибюлем. Накануне Канесиро и Фукуда снабдили всех копиями поэтажных планов и велели хорошенько запомнить расположение помещений. Но это было не так просто. Этажи с третьего по шестой были настоящими лабиринтами, так что никто с уверенностью не мог сказать, что и где находится. Здание отеля, если смотреть на него сверху, напоминало корпус корабля. На стороне, выходящей к стадиону, располагался комплекс помещений площадью с футбольное поле. Там были магазины и еще какие-то пространства, соединенные запутанной сетью коридоров, лестниц, эскалаторов и лифтов. На третьем этаже были зал для бракосочетаний в японском стиле, христианская часовня и несколько банкетных залов. Но самым сложным по планировке был именно четвертый этаж — кроме торговой галереи, здесь размещались десятки ресторанов, не говоря уже о большом холле со стойкой регистрации. На пятом этаже был фитнес-клуб, а шестой этаж выходил на террасу с ресторанами японской и корейской кухни.
Из зарослей бенджамина и каучуковых деревьев несло смрадом разложения. Там стояли огромные клетки с птицами, но, поскольку с момента захвата отеля птиц никто не кормил, они погибли; на полу валялись трупики попугаев.
За рядами колонн виднелся тускло освещенный холл. Когда ребята подошли к эскалатору, ведущему вверх, фары машины с улицы вдруг выхватили силуэт корейского солдата. Автомат у него не висел на плече, а был прижат к груди. Синохаре почудилось, будто он находится в сафари-парке и наконец увидел первого льва…
На входе были установлены двойные двери с воздушной завесой между ними.
— На внутренней двери наверняка есть жалюзи, — прошептал Хино.
— Можно будет поставить противопехотные мины, как только здесь никого не будет, — отозвался Фукуда, указывая на вход.
Эскалатор, разумеется, не работал. Канесиро и Фукуда двинулись по ступеням пригнувшись, чтобы их рюкзаки не выступали за линию перил. Хотя то, что эскалатор не работал, давало основание предполагать, что корейцы не пользовались этажами выше.
