Несмотря на то что Синохара выпил целую бутылку воды, пока разговаривал по телефону с Шефом, он снова почувствовал иссушающую горло жажду. Попытался сглотнуть слюну, но это не помогло. Еле удерживая на спине рюкзак, который по размерам был едва ли не с него самого, Синохара чувствовал, как у него горят спина, бедра и ягодицы.
Достигнув конца эскалатора, они увидели, что пятый этаж погружен во тьму. Синохара прошептал Канесиро, что у него так пересохло в горле, что невозможно дышать. Канесиро кивнул, все остальные тоже. Тьму едва пробивал слабый свет аварийных указателей, так что осмотреться было невозможно. Будучи в ателье, они выпили много воды, но запаса с собой не взяли, чтобы не утяжелять рюкзаки, и теперь жалели об этом.
— Ну, как бы то ни было, — сказал Хино, — давайте продолжать.
Они находились в коридоре, который соединял пристройку с основным зданием, где были гостиничные номера. В соответствии с планом этажа фитнес-клуб находился в конце коридора, а чтобы попасть в основное здание, нужно было повернуть из коридора направо. Тут были лифты, но «корейцы» их не использовали. Решено было поступить так: пройти через фитнес-клуб и бассейн, выйти через заднюю дверь, пересечь патио, а оттуда на шестой этаж вела лестница.
Ребята прошли вдоль стены и вскоре оказались возле тяжелой металлической двери. Было так темно, что они не сразу нашли дверную ручку. Татено зацепился рюкзаком за какой-то выступ, чтобы не упасть, оперся рукой на дверь, и та распахнулась (Хино и Фукуда схватили его за рюкзак и удержали в вертикальном положении). Вестибюль фитнес-клуба пестрел светящимися указателями. Повсюду валялись купальники, плавательные шапочки и шлепанцы. На стенах висели какие-то предметы, напоминавшие африканские ритуальные маски.
— Что это за хрень? — тихо буркнул Фукуда, глядя на блестящее в слабом свете призрачное дерево.
Они дошли до раздевалки. Канесиро едва не споткнулся о подставку для обуви. Скопление душевых, туалетов, массажных кабинетов и иных помещений здорово напоминало лабиринт, но в конце концов они нашли бассейн. Вокруг бассейна были расположены ванны-джакузи, большие и маленькие. Поскольку электричество было отключено и насосы не работали, вода застоялась. Над одной из ванн на стене была выполнена инсталляция в виде древесных корней, рядом с которой располагался бар. Тут были напитки. Холодильники, естественно, не работали, ну и черт с ним. Решили взять колу.
Дверь за бассейном вела в сад-патио. Она тоже оказалась незапертой. Почему «корейцы» не запирали дверей? Вероятно, не видели в этом надобности. Среди японцев, считали они, нет и не может быть людей, которые решились бы прорваться в командный пункт Экспедиционного корпуса Корё.
Ребята пригнулись и стали пробираться среди кустов и деревьев патио. Они видели купол стадиона, на фоне низких облаков напоминавший серебристый космический корабль. В патио оказались еще две ванны, пространство было беспорядочно заставлено стульями и шезлонгами. На земле валялись полотенца и купальные халаты. В самом дальнем углу сада находилась нужная им лестница. С ее нижних ступеней можно было разглядеть КПП «Е». Чтобы избежать риска быть замеченными, ребята сняли рюкзаки и, зацепив их одной рукой, поползли. Ползти по ступеням с тяжелым грузом было тяжело и больно.
Синохара представил, как в тело проникает яд и медленно распространяется по нему. Казалось, отель — это огромный организм, а он — капля яда. Чтобы яд «сработал», ему нужно сперва оказаться в организме — то есть его нужно съесть, выпить, вдохнуть, или кто-то должен сделать инъекцию. Но самый легкий путь для проникновения яда — открытая рана. «Мы и есть тот яд, что проникает в тело «корёйцев» через разрыв в их плоти», — думал Синохара, ползя по ступеням и стараясь не замечать боль в локтях и ногах.
Добравшись до верхней площадки, он увидел лежащего на животе Фукуду. Тот жестом приказал ему оставаться на месте и не двигаться. Канесиро тоже неподвижно распластался на кирпичном полу. Синохара открыл было рот, но Фукуда приложил палец к губам. Прямо перед ними были заросли азалий и гортензий. За этой живой изгородью располагался открытый сад площадью в две баскетбольные площадки. На другой его стороне можно было разглядеть несколько небольших старинных японских домиков, соединенных между собой крытыми дорожками и мостиками. Там были посыпанные гравием тропинки, росли сосны и сливы и просматривались два пруда — один в форме полумесяца, а другой очертаниями напоминал человеческую почку.
На площадку успели подняться Хино и Татено, и Фукуда также подал им знак, чтобы они не двигались с места. Канесиро медленно пополз назад, пока не оказался рядом с Синохарой.
— Там что-то шевелится, — прошептал он.
Синохара присмотрелся. Рядом с прудом в форме полумесяца действительно наблюдалось какое-то шевеление.
— Это собаки, — сказал Канесиро, пригибаясь еще ниже.
— Что тут могут делать собаки? — пробормотал Хино.
— Если мы смогли попасть сюда, — усмехнулся Фукуда, — то для них это вообще раз плюнуть.
