Отправляясь на задание, Канесиро надел темно-синюю форму спецподразделения «Кобра», которую позаимствовал из коллекции Такеи. Она обеспечивала прекрасную подвижность, так как на рукавах и коленях имела вставки из эластичного материала. Кроме того, на ней было множество карманов для запасных магазинов, гранат и прочего, а также ремни для крепления ножей или снаряжения. Канесиро прикрутил к лодыжке боевой нож и надел пуленепробиваемый жилет. Когда Ямада увидел это чудо со специальными, обеспечивающими дополнительную прочность ребрами, он захотел такой же, но ему сказали, что «корёйцы» предпочитают целиться в голову.
С того самого момента, как они проникли в отель, Канесиро оставался неизменно спокойным, даже сейчас. Все считали своей главной целью разрушение отеля, но у Канесиро, казалось, была своя, отдельная задача. Подготовка к встрече с «корёйцами» под его руководством проходила без сучка и задоринки, и именно Канесиро взял на себя вопрос, как расставить ребят на баррикадах.
— А он реальный чувак, — уважительно сказал Феликс.
— Он прочитал кучу книжек о терроризме и войне, да и много фильмов просмотрел, — сказал Окубо.
Канесиро единственный из всех умел стрелять — остальные чисто теоретически. И он выглядел настолько спокойным, что у ребят невольно зарождалась надежда на удачный исход дела. Никто не паниковал. Поскольку дистанция небольшая, достаточно крепко держать оружие и жать на спусковой крючок — пули сами сделают свое дело, объяснил Канесиро. Это было сказано так, будто он читал инструкцию по пользованию фотоаппаратом. Возможно, Канесиро выглядел несколько резковатым, но на его лице не было ни тени беспокойства. Он напоминал школьника-бейсболиста из какой-нибудь северной страны, вышедшего на поле в первый теплый весенний денек.
Пока все строили баррикады, устанавливали мины и заряжали оружие, Такегучи и Сато снимали с пола ковролин, чтобы спрятать провода вспомогательных шин. Сато беспокоился, что при первом взрыве провода могут разорваться, однако Такегучи объяснил, что взрыв мин имеет направленное действие.
Солдаты Корё были уже на двадцать первом этаже. Им оставалось осмотреть тринадцать. Хино прикинул — тридцать минут, самое большее — тридцать пять. Но он уже приноровился разрезать материал покрытия колонн, сдувая воздухом от вращающегося лезвия пыль, что значительно ускоряло работу. Его команде удалось пройти комнаты 8036, 8039 и 8042 всего за пятнадцать минут. Но когда им сообщили, что «корёйцы» достигли семнадцатого этажа, напряжение значительно возросло. Схватив детонатор, «узи» и гранатомет, Канесиро, Фукуда и Андо заняли позиции на линии обороны «D». Оттуда хорошо просматривались указатели положения лифтов. За второй баррикадой Окубо и Сибата продолжали набивать оружейные магазины.
Свой резак Хино собирался выключить, когда «корёйцы» спустятся с десятого этажа на девятый. Выйдя из номера 8045, он увидел баррикады «В» и «D». «Корёйцам» требовалось не более трех минут, чтобы осмотреть очередной этаж. С такими темпами они должны были добраться до восьмого этажа минут за двадцать. Этого времени должно хватить, чтобы группы Хино и Такегучи успели перейти к номерам 8050 и 8052, за второй рубеж обороны, что было бы просто великолепно.
Хино часто снился один и тот же кошмар, будто бы он находился в каком-то ограниченном пространстве не в силах даже шевельнуться, а к нему медленно приближается убийца. Теперь этот сон стал явью.
— Пятнадцатый этаж, — сообщил Андо.
Сердце Хино билось почти в самой глотке. Но, как ни странно, работал он теперь куда быстрее. Не то что он стал меньше бояться, но, признавшись самому себе в собственном страхе, он чувствовал некоторое облегчение. Да, он мог намочить штаны, но при этом он отлично знал, что делать, когда на этаже окажутся «корёйцы». Даже будучи напуганным до смерти, человек, решившись на действие, способен заглянуть своему страху в глаза.
