Лейтенант Ли Кви Ху обеспечивала безопасность и работу электрогенератора отеля, а также функционирование систем передачи данных, что позволило сразу же включить в работу разведывательный отдел. Совместно с лейтенантом Паком Чхон О из Второй роты и уоррент-офицером Ким Сон И из Третьей Ли удалось собрать обширную базу данных о проживающих в Фукуоке и ее окрестностях. Самой важной задачей для Ли являлось выявление политически неблагонадежных граждан и преступных элементов. Власти Фукуоки, а также корпорации NTT Data и «Фудзицу» сразу же предоставили полный доступ к базам данных администрации и архиву персональных данных всех граждан Японии. Получить искомое оказалось очень просто — майор Ли Ху Чоль объявил, что в случае отказа японские граждане, остававшиеся в заложниках, будут убиты. К удивлению корейцев, им также достались все персональные данные по кредитным операциям и историям частных лиц, а кроме того, все данные по медицинским учреждениям и хранящимся историям болезни пациентов.
В шесть часов утра 3 апреля префекту Фукуоки, мэру города и начальнику местной полиции от имени командующего ЭКК были направлены электронные письма с приглашением явиться в штаб-квартиру Корпуса. Указанные лица должны были прийти без охраны и даже без переводчиков. Им также было объявлено, что в случае опоздания или несоблюдения полученных инструкций все заложники будут уничтожены, причем ответственность за их смерть ляжет на самих чиновников. Когда силы Девятьсот седьмого батальона встретились с коммандос, было принято решение взять в заложники всех не успевших скрыться постояльцев гостиницы и обслугу, включая двух гостиничных врачей и шестерых охранников. Среди заложников оказалось девять туристов из Австралии, Тайваня, Малайзии и Канады; восемнадцать граждан Южной Кореи; сорок пять граждан Японии, значительная часть которых оказалась дряхлыми стариками; четырнадцать филиппинцев и более тридцати японцев, работавших в ресторане и на регистрационной стойке. Здание отеля представляло собой небоскреб, и чтобы превратить его в тюрьму, оказалось достаточным отключить лифты и закрыть эвакуационные выходы. Было сказано, что как только трое приглашенных чиновников передадут корейцам определенные данные разведывательного характера, а также подпишут совместную декларацию, все иностранные туристы и филиппинцы будут немедленно отпущены. Кроме того, было обещано освободить всех стариков, больных и детей младше четырнадцати лет. Остальные японцы — туристы и сотрудники отеля — останутся в заключении.
Близость переполненного пациентами госпиталя, многие из которых умирали от рака или нуждались в немедленной операции, означала, что ни американские войска, ни Силы самообороны Японии не смогут атаковать захваченную гостиницу даже при помощи высокоточного оружия.
В начале восьмого утра того же дня Пак Мён сидел за столом, поглощенный изучением документов, касавшихся вопросов создания нового правительства Фукуоки, и сам не заметил, как перед ним на столе появилась дымящаяся чашка. Он поднял глаза и обнаружил перед собой женщину в офицерском звании. Женщина отдала ему воинское приветствие. Форма была ей чуть велика, но зато у нее были огромные миндалевидные глаза и небольшой носик, а рисунок губ предполагал наличие сильной воли. Облик дополняли слегка пухловатые, совсем девчоночьи, щеки. По знакам различия Пак понял, что перед ним уоррент-офицер, хотя девушке еще не исполнилось и двадцати пяти лет. Пак поблагодарил ее.
— Думаю, это вкусно. Кстати, как ваше имя?
— Ли Ги Ён, — сказала она и некоторое время смотрела на Пака, пока не смутилась и не отвела взгляд.
Пак взял чашку, сделал глоток и тут же издал вопль, разорвавший тишину бывшего банкетного зала. Лейтенант Ли Кви Ху, сидевшая за соседним столом, повернулась в его сторону и прыснула от смеха. Все еще отводя взгляд, Ли Ги Ён закусила губу.
— Чер-рт! — прошипел Пак.
Он потянулся за носовым платком, чтобы вытереть со стола влажное пятно, но девушка опередила его, протянув пакет с надписью «бумажные салфетки».
— Что, сильно горячо? — спросила она с извиняющимися нотками в голосе.
Пак кивнул.
— Я вроде бы заварила черный чай, — продолжала девушка, — но не знала, как долго нужно греть воду.
Пак наконец вспомнил ее личное дело. Девушка служила военным врачом. В Фукуоку прибыли восемнадцать женщин, а если учесть Ли Кви Ху и Ким Хван Мок, всего их в команде было двадцать. Вообще же полностью укомплектованные женщинами взводы в составе подразделений разведки, воздушных десантников и пехоты — разумеется, под непосредственным руководством Политбюро — были созданы в КНДР в 1990 году.
Поскольку врачебное искусство Ли Ги Ён пока еще не было востребовано, она помогала от случая к случаю в повседневной жизни штаба, включая приготовление обеда для приглашенных японских чиновников.
Пак снова приложился к чашке и осторожно втянул в себя чай. Темная жидкость оказалась настолько крепкой, что у него онемели язык и полость рта. К тому же не было сахара.
— Что, невкусно? — забеспокоилась Ли.
