Колонна уже достигла главного входа на стадион. Из машин выскочили около тридцати солдат, которые, став на одно колено, взяли оружие на изготовку, образовав своеобразный живой коридор между входом и машинами. Большинство солдат бросились по этому коридору ко входу, а оставшиеся отогнали автомобили на пустую площадку около госпиталя, где сразу же начали разгрузку.
«Благодарим вас за терпение, дамы и господа! — вдруг раздалось из динамиков стадиона. — Только что из КНДР прибыли сочувствующие нам войска, целью которых является свержение режима Ким Чен Ира. И теперь совместно с вами мы хотим вернуть мир в Фукуоку. Уверяем вас в наших добрых намерениях и просим великодушно принять знаки нашей дружбы».
Между рядами уже сновали корейские солдаты; из своих наплечных сумок они вынимали искусственные веточки сакуры, дешевые розовые нейлоновые шарфики и раздавали их зрителям. Разумеется, одарить всех присутствующих было невозможно, но те, кому доставался шарфик или веточка, улыбались, а некоторые даже обменивались с солдатами рукопожатием. При этом никто из корейцев не улыбнулся ни разу.
На стадион продолжали прибывать новые солдаты. Кое-кто из них обменивался со зрителями одеждой. Никакого насилия — стягивали с себя камуфлированные куртки, протягивали их заложникам, а те взамен отдавали кто свитер, кто ветровку или пиджак.
«Дамы и господа, — вновь врубилась громкая связь, — мы приносим свои извинения, что заставили вас так долго ждать. Пожалуйста, можете покинуть стадион, только организованно и не торопясь».
Зрители стали подниматься со своих мест. Сначала действительно сохранялось какое-то подобие порядка, но затем кто-то не выдержал и бросился бежать. В результате у выходов создалась изрядная давка, осложнявшаяся тем, что теперь трудно было отличить переодевшихся солдат от местных жителей.
Неподалеку от отеля солдаты вбивали в землю колышки и устанавливали большие палатки и тенты.
— Смотрите внимательно, — заговорил Исихара. — Никто из тех, кто живет в старой доброй Японии, еще этого не сказал, но я здесь и сейчас заявляю вам. Это, — он указал на солдат, — и есть наш враг!
Перед банкетным залом, где теперь размещался временный штаб, был вывешен флаг Экспедиционного корпуса Корё. Название, судя по всему, было выбрано профессором Паком Ёнсу. Он объяснил, что Республика не отказывается от своего древнего наименования «Чосун», но в данном случае нужно использовать что-то другое. В переводе «корё» означало «высокие горы и сияющие воды». Имя династии Корё являлось сокращением наименования северного королевства Когурё, существовавшего около тысячи лет назад. На белом поле флага на хангыле было написано слово «Корё» и помещено упрощенное изображение знаменитой пятиэтажной корейской пагоды.
Старший лейтенант Пак Мён, хотя и не спал более тридцати часов, чувствовал себя наполненным энергией. Четыре отделения Девятьсот седьмого ударного батальона теперь объединились в один чрезвычайно эффективный отряд. Первое важное задание было успешно выполнено, и Пак Мён пребывал в превосходном настроении, считая, что полностью оправдал доверие Сил специальных операций КНДР. Четыреста восемьдесят четыре спецназовца и девять коммандос до сих пор не потеряли ни одного человека ни убитым, ни раненым. Никто не думал дезертировать. Подготовка лагеря заняла всего три дня. При этом не пришлось рыть окопов, тянуть колючую проволоку или ставить мины — обошлись блокпостами около стадиона, отеля, торгового центра и медицинского центра. Впрочем, для молодых солдат Девятьсот седьмого батальона все это было не сложнее детской забавы.
Около двадцати старших офицеров, включая Пака, всю ночь провели за обсуждением вопросов дальнейшего управления Фукуокой. Полковник Хан Сон Чин был официально назначен главнокомандующим Экспедиционным корпусом Корё, а банкетный зал на третьем этаже отеля «Морской ястреб» рядом со стадионом превратился в штаб-квартиру. Пак Мён стал ответственным по общим вопросам, а его непосредственным начальником был штабной майор Ли Ху Чоль, который командовал Первой ротой Девятьсот седьмого батальона. Ли был уроженцем города Кусон в провинции Пхёнан и числился специалистом по международному праву.
