Процедура установления личности показала, что и мэр, и префект Фукуоки действительно являются таковыми. Но третий чиновник — Окияма Хирото — оказался не начальником полиции префектуры, а главой Национального полицейского агентства острова. Ли в одно мгновение «пробила» нужную информацию: место рождения, какой университет он закончил, и, разумеется, должность, которую он занимает. Также Ли добавила, что ей известно о перенесенной четыре года назад операции на позвоночном диске, о литературном псевдониме его супруги (та сочиняла хайку) и о том, что его второй внук ходит в престижный детский сад в Токио. Почти достигнувший шестидесятилетнего возраста, с выступающими передними зубами, Окияма Хирото походил на большую белку. Услышав о жене и внуке, он стал белым как полотно.
В качестве официального представителя ЭКК на КПП находился майор Ким Хак Су. Ким разозлился так сильно, что Ли подумала: сейчас застрелит Окияму на месте. Майора боялись даже спецназовцы, которым довелось служить под его командованием. Ким Хак Су, а он был огромного роста, угрожающе навис над Окиямой, словно футбольный судья, изгоняющий с поля провинившегося игрока.
— Вы не являетесь начальником полиции префектуры! — заорал он.
Схватившись за висящий на боку пистолет, майор угрожал публичной казнью. Окияма струхнул и покорно стал просить не трогать хотя бы его семью. Мэр — Тензан Тосиюки, — хотя и не отличался крупными габаритами, принялся увещевать Кима, объясняя, что Окияма всего лишь подчиняется указаниям правительства страны.
В конце концов Хан распорядился, чтобы Окияма отдал ему свои документы. Как человек, предпринявший попытку скрыть личную информацию, начальник НПА подлежал помещению под арест в отеле. Его заставили сделать заявление на камеру.
— Я, Окияма Хирото, — сказал он, — умышленно желая сорвать официальную встречу с представителями Экспедиционного корпуса Корё, совершил подлог с целью дестабилизации ситуации в Фукуоке, чем подверг опасности местных жителей.
Ли Кви Ху как председатель импровизированного военно-полевого суда зачитала обвинения и постановила признать подсудимого виновным, с последующей изоляцией.
Так Окияма стал первым «преступником», арестованным ЭКК. Ему заломили руки за спину и увели в сопровождении двух солдат, что и было зафиксировано присутствующими журналистами «Эн-эйч-кей».
Пройдя в банкетный зал, мэр и префект вручили каждому из офицеров ЭКК по квадратику плотной бумаги и вежливо представились:
— Тензан Тосиюки!
— Ёсиока Масару!
Их полные имена жирным шрифтом были написаны на картонках и там же указаны должности. Чо Су Ём тихо объяснил соотечественникам, что картонки именуются «визитными карточками» — «мэйси» по-японски. Казалось, картонки были сделаны из какого-то полупрозрачного волокна. Пак пощупал пальцами тисненую поверхность, не понимая, каким образом можно было напечатать на ней текст. Он никогда еще не видел подобных вещей и, признаться, не понимал, для чего эти карточки нужны. Разве не проще записать имя, должность и иную контактную информацию новых знакомых в блокнот?
— Покорнейше благодарим! — вежливо произнес Хан, принимая карточку. — У нас в Республике визитки не употребляются, но теперь я понимаю, что их следует ввести. А пока мы представимся вам, так сказать, в устной форме!
Хан утробно хохотнул собственной шутке. Префект натянуто улыбнулся в ответ, мэр остался серьезным.
— Итак, еще раз добро пожаловать! Прошу вас садиться.
Сев за стол, Хан наклонился вперед, чтобы обменяться с гостями рукопожатием. Коротенький Тензан, привстав, осторожно придержал полу своего пиджака, чтобы не испачкаться в соусах. Хан пожал чиновникам руки и улыбнулся в объектив телекамеры. Собственно, журналистам было позволено присутствовать и снимать лишь до этого момента, потом они должны были удалиться в холл и ждать открытия совместной пресс-конференции. Иностранных журналистов не было — хотя о захвате Фукуоки было известно уже во всем мире, японское правительство не желало открытого освещения событий. Лейтенант Чо Су Ём, назначенный ответственным за пропаганду и связи с общественностью, предоставил японским телевизионщикам эксклюзивное право зафиксировать первые минуты встречи; во время же пресс-конференции, сказал он, к ним присоединятся корреспонденты из газет «Асахи», «Майничи», «Ёмиури» и «Ниси Ниппон» (все допущенные обязаны были предоставить персональные данные).
— Когда у нас на родине встречают важных гостей, — начал Хан, указывая на стол, — мы стараемся развлечь их. Но сегодня у нас иная задача, ибо мы должны закрепить наши дружеские отношения. И прежде всего я хотел бы провозгласить тост в честь многоуважаемого господина мэра и его превосходительства господина префекта!
