После слов Минами атмосфера сделалась еще более мрачной. Государственный министр обороны Симада и начальник штаба сухопутных сил Синомия связались с командованием Западной группировки и Четвертой дивизии и стали сверяться с картой, обсуждая расположение опорных пунктов и распределение войск. Доихара предложил перекрыть туннель Каммон; премьер-министр согласился на развертывание Сорокового пехотного полка, базировавшегося в Кокуре, чтобы перекрыть его силами въезд на мост в Модзи. Со стороны Симоносэки въезд на мост поручалось контролировать полиции префектуры Ямагути.
Оикава интересовался, насколько целесообразно размещать войска на транспортных узлах Фукуоки: железнодорожной станции Хаката, Ниситетцу-Фукуока, в порту Хаката, а также на улицах самого города. Присутствие военных в непосредственной близости от лагеря террористов может спровоцировать вооруженное столкновение. Проконсультировавшись с Симадой, Сигемицу решил поставить полицейские кордоны на вокзале Хаката и в других местах города; полицейские должны были поддерживать части Сил самообороны в случае нападения корейцев. Оикава согласился с тем, что Силы самообороны должный взять под контроль аэропорт Фукуоки — стратегически важный объект.
Кидо тем временем обсуждал со своим помощником детали экстренной пресс-конференции. Блокада была настолько чрезвычайной мерой, что премьер-министр должен был лично объясниться перед общественностью, чтобы избежать паники. Ямагива ломал голову, пытаясь понять, что же такого скажет шеф. Помимо прочего, имела ли смысл блокада Фукуоки и тем более всего острова, если террористы уже направлялись в сторону Токио? Конечно, все действия планировались в рамках существующего законодательства о чрезвычайных ситуациях, но они не имели цель защитить всю нацию в целом, а только лишь столицу и ее население. А что подумают жители Кюсю? Неужели закон не сможет их защитить?
— Я знаю, что перекрыть все дороги реально не получится! — кричал кто-то в телефон.
Сотрудники Министерства иностранных дел пытались объяснить властям Южной Кореи, США, Китая и Тайваня решение о запрете международных полетов, и, в частности, американцы очень резко отреагировали на ограничение авиарейсов с Гавайских островов.
В адрес правительства Японии поступали телеграммы с выражением сочувствия: от президента США и госсекретаря, от правительств Китая и Южной Кореи. Содержание посланий сводилось к одному: потрясенные случившимся, все предлагали свою помощь; при этом раздавались призывы сохранять сдержанность по отношению к Северной Корее ввиду того, что Фукуоку захватила повстанческая группировка. Также выражалась надежда на быстрое разрешение конфликта и на обеспечение безопасности мирных граждан.
Ямагива недоумевал, почему президент Соединенных Штатов не позвонил ему лично, а также почему никак не отреагировали на событие посол США и представитель американских сил в Японии? И отчего Министерство иностранных дел Японии до сих пор не провело консультаций с послами Китая и Южной Кореи?
Забытый всеми, Ямагива оставался сидеть на своем месте. Собственная бездеятельность удручала. За долгие годы работы в Банке Японии и затем на политическом поприще его ни разу так не унижали. Внезапно он поймал себя на мысли, что едва ли не впервые может наблюдать за тем, что на самом деле представляет собой типично японский процесс принятия решений. Все — министры, начальники бюро и их подчиненные — были целиком и полностью сосредоточены на вопросе о блокаде. Конечно, нельзя отрицать, что перекрытие коммуникаций — задача сложнейшая, но главный вопрос: что делать с террористами — не был решен. Его даже не обсуждали. Иными словами, никто не позаботился расставить приоритеты. Наивысший из них — разоружение террористов, и не в этом ли направлении Кидо, как глава правительства, обязан был вести работу?
Из полицейского управления Осаки поступил экстренный звонок. За круглым столом снова взволнованно зашумели. Ночью Фукуоку покинули несколько рейсовых автобусов, и сейчас они двигались по скоростному шоссе Санио. Было принято решение остановить их при помощи вертолетов и проверить всех пассажиров. Если среди них будут террористы и если они окажут вооруженное сопротивление, полиция откроет огонь на поражение — с этим были согласны Кидо, Сигемицу и Оикава.
— А если они возьмут заложников? — спросил последний.
Ответа на этот вопрос присутствующие не нашли.
Слушая обмен мнениями, Ямагива чувствовал нарастающее беспокойство. Впрочем, если бы он участвовал сейчас в процессе принятия решений, вероятно, он бы ничем не выделялся среди других.
