обезьяной, с попугаем, с собакой, с гитарой, расталкивал толпу,
влезал на пустую бочку, откашливался, сплевывал в сторону,
прикрыв эту операцию рукою, как подобало человеку,
знающему приличия, проводил пальцами по струнам и начинал
рассказывать. Горожане слушали, то затаив дыхание, то хохоча
во все горло, а потом щедро сыпали мелкие деньги в шляпу
рассказчика, которую обносила по рядам ученая обезьяна,
волоча по земле пестрые перья. В конце XIII века сюжеты были
впервые записаны. Это был анонимный сборник «Novellino»,
или «Cento novelle antiche».
От «Novellino» через целый ряд сборников, среди которых и
«Декамерон» и книга Франко Саккетти, создалась традиция и
наметились некоторые особенности этого уже вполне
литературного жанра.
Самая яркая особенность новеллистической литературы –
реализм. Горожанин – сам реалист. Ему не нужно никаких
чудесных рассказов, которыми увлекаются рыцари. Он не
признает действующих лиц, как в романах Круглого стола. Там –
лики. Ему нужны лица настоящие, как в жизни. Фантастические
новеллы, правда, существуют, но их немного, и в фантастику
этих новелл вкраплены многочисленные реалистические
штрихи, дающие иной тон всему. Слушатель или читатель
сейчас же понимает, что фантастика – просто литературный
30
прием. Она отличается от фантастики рыцарского романа тем,
что в нее не верят ни автор, ни его аудитория.
И действующие лица в этих реалистических рассказах
занимают такое место, какое им принадлежит в жизни города.
Вот женщина. В догородской литературе женщина – не реальная
женщина, чувствующая, радующаяся, страдающая,
наслаждающаяся. Она окутана идеализирующим нимбом. Она
не живая, а выдуманная. Женщину феодального рыцарского
общества негде было наблюдать, а в общественном строю она
была незаметна. В городе женщина прежде всего равноправна.
Городское право уравняло женщину с мужчиной. В феодальном
обществе земля – единственный капитал, единственный титул
на социальную власть и политическое влияние. Поэтому землю
при наследовании делить нельзя. Отсюда – единонаследие в
виде майората или минората, из которого женщина исключена.
В городе капитал – деньги. Деньги делить можно, иногда
выгодно. И устранять женщину от наследования нет оснований.
Наоборот, бывает так, что замужество дочери создает очень
удобную хозяйственную комбинацию, например в цехе выдача
дочери за подмастерье. Женщина в городе равноправна
экономически. А экономическое равноправие не только находит
отражение в праве, но определяет быт. В таком именно виде,
свободную и равноправную, знает женщину городская
литература, в частности новелла. В ней женщина живой
человек, резко индивидуализированный, с бесконечно
разнообразной характеристикой.
А когда дело идет о представителях сословия или класса,
однообразное отношение к ним литературы подсказывается
чрезвычайно остро социальными мотивами. Например, рыцарь.
В эпоху первоначального накопления рыцарь горожанину всегда
враждебен. По разным причинам. Во-первых, рыцарь как раз в
это время переживает первую пору упадка, психологически
самую тяжелую, и старается грабежом уравновесить потери,
которыми награждает его экономическая конъюнктура. Объект
грабежа – всегда купец. А затем рыцарь имеет обыкновение,
которое горожанину тоже очень не нравится: он крепко следит
за тем, чтобы его крепостные крестьяне, которые тем ему
нужнее, чем хуже идут у него дела, не убегали в город. А городу,
опять-таки в это время, особенно нужны люди: он колонизуется,
привлекает к себе всяких людей. И не просто привлекает, а
приманивает. В городе крестьянина прячут от розысков его
31
помещика, и если в течение года с днем помещик его не найдет,
он становится свободным: «городской воздух делает
свободным». А рыцарь своего крепостного ловит, ищет,
устраивает неприятности городу, который подозревает в
укрывательстве. Вот почему горожанин не любит рыцаря, и вот
почему рыцаря не любит городская литература. Крестьянин,
когда он оседает в городе, ускользнув от помещика, перестает
быть крестьянином, а когда он обрабатывает на оброке свой
участок, принадлежащий помещику, он – враг. Крестьянин
снабжает город хлебом, вином, мясом, фруктами и т. д.
Еженедельно, а потом и ежедневно он везет на городской рынок
свой товар. И, естественно, дорожится. Горожанам это не
нравится. Городская литература, угождая вкусам своих
потребителей, открывает в крестьянине то глупость, то
мошеннические наклонности, то обжорство, то жадность –
порою по нескольку из этих непохвальных вещей зараз.
Крестьянин почти всегда высмеян, и высмеян жестоко.
