XIII
Просьба того же повара к герцогу
Этот же повар, видя, как множество людей обращались к
герцогу с просьбами о различных милостях, попросил однажды
герцога, сидевшего за обедом, чтобы он обратил его в осла.
Герцог, удивленный и не понимавший, что означает эта просьба,
спросил его, почему он предпочитает быть ослом, а не
человеком. «Потому что, – ответил повар, – я вижу, что все,
которых вы возвысили и осыпали почестями и должностями,
наполняются гордостью и важностью и от высокомерия
превращаются в ослов. Вот потому и я хочу, чтобы вы меня
сделали ослом».
XIV
О Джаноццо Висконти
51
Антонио Лоски 15, человек очень ученый и остроумный,
когда один его знакомый показал ему письмо, предназначенное
для отправки к папе, посоветовал внести в текст кое-какие
исправления и изменения. Тот на другой день принес Лоски то
же письмо, в том же виде, как будто оно было уже исправлено.
Лоски, взглянув на него, сказал: «Не считаешь ли ты меня за
Джаноццо Висконти?» Когда мы стали его спрашивать, что он
хочет этим сказать, он ответил: «Джаноццо когда-то был
подестой у нас в Виченце. Человек он был хороший, но тяжелый
и телом и умом. Он часто призывал секретаря и поручал ему
написать письмо прежнему герцогу Миланскому 16. Малую
частицу его, заключавшую церемониальное словесное
вступление, диктовал он сам. Остальное поручал секретарю,
который потом и приносил законченное письмо. Джаноццо
принимался читать и сейчас же находил письмо нескладным и
бестолковым. «Плохо написано, – говорил он. – Возьми и
исправь». Секретарь, который знал глупые замашки своего
господина, возвращался некоторое время спустя, приносил
письмо без малейших изменений и говорил, что оно исправлено
и переписано. Джаноццо брал его, как бы для того, чтобы
прочесть, и, бегло взглянув, говорил: «Ну, вот, теперь хорошо.
Пойди приложи печать и отправь к герцогу». Это повторялось
со всеми его письмами.
XV
О портном Висконти – для сравнения
Папа Мартин 17 поручил Антонио Лоски составить одно
письмо. Прочитав его, папа приказал дать его на просмотр
одному из моих друзей, к которому питал большое доверие. Тот
15 Антонио Лоски – миланский гуманист, долгое время бывший вместе с
Поджо папским секретарем, один из главных поставщиков рассказов для
«Фацеций». Он был вместе с Рацелло главою миланской партии в курии.
Обладал огромной ученостью и большим литературным талантом, но
значительных трудов, которые могли бы идти в сравнение с трудами Поджо, не
оставил.
16 То есть тому же Филиппо Мария.
17 Папа Мартин V (Оддо Колонна, 1417–1431) был первым папой после
великого раскола. При нем впервые стала налаживаться как хозяйственная, так и
культурная жизнь в Риме, причем интересы церкви откровенно приносились в
жертву интересам папского государства, жадности папы и его феодальной родни.
52
в это время находился за столом и, разгоряченный вином,
забраковал письмо целиком и сказал, что его нужно написать по-
другому. Тогда Антонио сказал Бартоломео деи Барди 18,
который был тут же: «Я исправлю письмо так же, как портной
Джана Галеаццо Висконти 19 исправил его шаровары. Завтра я
приду к этому пьянице раньше, чем он успеет наесться и
напиться, и письмо окажется великолепно». Бартоломео спросил
его, что это означает, и Лоски рассказал: «Джан Галеаццо
Висконти, отец прежнего герцога Миланского, был человек
высокого роста, крупного телосложения и очень толстый. Когда
он, как это часто бывало, набивал себе живот большим
количеством пищи и напитков и отправлялся спать, он
приказывал позвать своего портного, осыпал его
ругательствами, упрекал его в том, что он чересчур обузил
шаровары, и заставлял его выпустить их, чтобы они стали
удобны. «Будет сделано согласно вашему приказанию, – говорил
портной. – Завтра все будет великолепно». Он брал с собой
одежду, бросал ее на вешалку, не меняя в ней ничего. Ему
говорили: «Почему же ты не хочешь выпустить шаровары,
которые так жмут толстое брюхо герцога?» – «Завтра, – отвечал
он, – когда господин наш встанет, у него совершится
пищеварение и он обильно облегчит свой желудок, одежда
станет ему совсем просторна». Утром он приносил шаровары к
герцогу. Тот их надевал и говорил: «Ну вот теперь они сидят
очень хорошо и не жмут нигде». Антонио был уверен, что
совершенно так же понравится его письмо, когда испарятся
винные пары.
XVI
Жалоба, принесенная Фачино Кане по
поводу грабежа
