имущество людей, принадлежащих к его собственной партии.
Фачино отвечал: «Правду вы говорите, детки. Вы все
гибеллины. А только добро ваше – гвельфы». Таким образом,
грабеж имущества продолжался без различия партий.
CXXV
О жене пастуха, у которой был ребенок от
священника
Жена одного пастуха в Риве, затерянном в снегах горном
городке, была в связи со священником, от которого имела
ребенка. Мальчик воспитывался в хижине пастуха. Когда ему
минуло семь лет, священник осторожно завел речь с пастухом о
том, что ребенок принадлежит ему, и просил, чтобы он позволил
взять сына к себе. «Ни за что, – ответил пастух. – Мальчик
родился в моем доме, и я хочу, чтобы он был моим. Ибо было бы
очень плохо для меня и для моего хозяина, если бы всех ягнят,
которые рождаются от овец, покрытых чужими баранами, я
вздумал передавать хозяевам баранов».
CXXVI
О крестьянине, который привел ослов,
нагруженных хлебом
Некий крестьянин обратился с просьбою в городской совет
Перуджи. Один из членов совета настаивал на том, что эта
просьба должна быть отвергнута, как недобросовестная. На
другой день крестьянин, пораскинув умом, привел к дому того,
120
кто возражал против его просьбы, трех ослов, нагруженных
пшеницею. Через четыре дня противник крестьянина изменил
свое мнение и очень пространно защищал его дело. Товарищ по
совету, слушая, как он говорит, сказал другим: «Чувствуете, как
ревут ослы?» Он намекал на полученную тем пшеницу.
CXXVII
Веселый ответ бедняка богатому,
которому было холодно
Некий богач, закутанный в теплые одежды, зимою шел в
Болонью. В горах он встретил крестьянина, на котором был
один-единственный плащ, да и тот очень подержанный. Богач
удивился, как в такой холод – ибо был ветер и шел снег –
человек может не зябнуть. Он спросил у крестьянина, неужели
ему не холодно. «Нисколько», – отвечал тот с веселым лицом.
Богач, удивленный, воскликнул: «Как! Я дрожу в мехах, а ты –
почти голый, и не чувствуешь холода?» – «И ты бы не мерз, –
отвечал крестьянин, – если бы на тебе была надета, как на мне
сейчас, вся одежда, какая у тебя есть».
CXXVIII
О горце, который хотел жениться на
молодой девушке
Один горец из городка Перголы хотел жениться на
молоденькой дочке своего соседа. Когда он увидел ее, она ему
показалась слишком юной и хрупкой. Но отец ее, который был
очень глуп, сказал горцу: «Она зрелее, чем ты думаешь, у нее
было уже три ребенка от клирика нашего священника».
CXXIX
О враче, который изнасиловал больную
жену портного
Один портной из Флоренции пригласил к больной жене
знакомого врача. Врач пришел к ней в отсутствие мужа и,
несмотря на ее сопротивление, изнасиловал ее. Уходя, доктор
121
встретил мужа, которому сказал, что лечение идет хорошо. Но,
придя к жене, муж застал ее вне себя и в слезах. Узнав, в чем
дело, он ничего никому не сказал, а через восемь дней, захватив
с собою тонкой дорогой материи, отправился к жене доктора и
сказал ей, что муж ее заказал ему сшить ей рубашку. Для того
чтобы снять мерку, нужно было, чтобы женщина, – она была
очень красивая, – сняла с себя почти всю одежду. Когда она
разделась, портной, воспользовавшись тем, что при этом никого
не было, изнасиловал ее и отплатил таким образом врачу его же
монетой. Позднее он ему в этом признался.
CXXX
О ростовщике из Виченцы
В Виченце один ростовщик много раз просил некоего
монаха, пользовавшегося очень большим влиянием и постоянно
произносившего проповеди о нравах, выступить со всей силою
против ростовщиков, чтобы заклеймить как можно
красноречивее этот порок, сильно распространенный в городе.
Он повторял эту просьбу с такой настойчивостью, что это уже
становилось монаху в тягость. Когда кто-то стал выражать
удивление, что он так упорно настаивает на осуждении того
промысла, которым он сам существует, и спросил, почему он так
часто об этом напоминает, ростовщик ответил: «В нашем городе
много людей, которые дают деньги в рост. Поэтому ко мне
приходят немногие, и я ничего не зарабатываю. Если проповедь
убедит других оставить занятие ростовщичеством, заработки
всех остальных попадут ко мне». Об этом монах потом сам мне
рассказывал, смеясь.
CXXXI
О глупом венецианце, который держал
шпоры в кармане
Джанино, повар Баранто из Пистойи, который занимался
своим ремеслом в Венеции, рассказал нам про глупость одного
венецианца. Отправляясь в деревню верхом, он положил шпоры
в карман. Лошадь шла лениво и медленно. Он колотил ей бока
