Грокс что-то говорил или кричал, но что именно, разобрать не получалось, только тревожные нотки, вроде даже переходящие в истерику… да нет, Грокс и истерика — не верю. Его слова или крики звучали так, как будто бы я находился под водой, а до этого в мою голову как будто ударил поток ветра, такой, когда захлёбываешься от переизбытка кислорода, она закружилась и мир вокруг меня поплыл, вроде даже неосознанно включилось элементальное зрение, а все окружающие меня предметы разфокусировались и превратились в мутные пятна. Больно не было, было странно. Что со мной происходит? Мысли при этом как будто подзамёрзли и текли по нейронам медленно. Очень медленно. Вспомнилось, как в Гоа мне дали попробовать какой-то орех, который надо было жевать несколько минут, после чего состояние было немножечко похожим, только с на порядок меньшим эффектом. Меня отравили? Но мне не плохо. Странно. Мне странно. Я странный. В лицо хлещет вода. А... Наверное, Грокс пытается откачать меня своей гидро-магией. Зачем? Мне не больно. Я не умираю. Просто лежу где-то на полу. А вокруг пятна. Мутные. Всё хорошо. Или нет? Муть немного развеялась. Несильно. По сторонам так же мутно, и я так же лежу. Не так же. Уже не на полу. На столе. На столе? Привязанный. Привязанный? Зачем? Передо мной человек. В капюшоне. Снимает его и ухмыляется. Морщинистый лысый старик. Очень старый. Старый старик. Что-то рассказывает и улыбается. Весёлый. Мне что-то не смешно. Опять рассказывает. Снова смеётся. Не понимаю слов. Расплываются так же, как до этого от Грокса. Не слова — звуки. Интонация довольная. Раздражённая. Снова довольная. Подходит. В руке нож. Зачем? Хочет убить? Зачем? Что я сделал? Ему? Не могу двигаться. Беспомощность. Рука с ножом поднимается. Опускается. Беспомощность. Всё растягивается. Время тягучее. Всё тягууучееее. Всё медленно. Оооочееень мееедлееенооо. Нож ниже. Ещё ниже. Втыкается в мою грудь. Грудь голая. Странно. Я был в одежде. Больше нет. Нож входит глубже. Не больно. Больно. Очень больнооооо. Если бы время не тянулось так медленно, было бы не больно. Секунда и всё. Но секунда долгая. Очень долгаааааяяяя. Нож в сердце. Очень больно. Таких секунд не бывает. Скорее бы умер. Хочу умереть. Хочуууу умееереееть. Всё. Умер. Умер?
Поднялся рывком, откашливаясь, изо рта выливалась вода, как будто бы утонул и откачали. Повернулся на бок, горечь на языке, снова кашель. Остатки воды и, похоже, завтрака, украсили собой место возле монументального стола шефа. Вот и он рядом стоит. Рядом Мелисса.
— Что произошло?! Ты как?! Как себя чувствуешь?!
— Как-то странно.
— Странно?! Я тут чуть не поседел, а ему странно! Ни с того ни с сего посреди разговора на пол сползаешь и теряешь сознание. Что с тобой было? — Он помог мне подняться и усадил в кресло.
