— Не знаю. Сидел, разговаривал с тобой. Вдруг башку ни с того ни с сего повело и мир поплыл. Как-будто наркотой обдолбался. Или обдолбали. Я так-то не употреблял никогда и вообще осуждаю. Так, в молодости, как и все, чуток лёгких попробовал, не системно, всё оказалось ерундой. Но один раз дали что-то, с похожим эффектом. Сказали ещё, что, мол, легально, не бойся. Может и легально, но накрыло как надо. Вот сначала было как вон то самое, только раз в десять сильнее. Расплылось всё окружающее меня, голова крепко так притупела, ни слов разобрать не мог, ничего не понятно, только звуки слышал, а под конец стали фильм ужасов показывать. Что я лежу привязанный на столе, и какой-то старый мудак меня ножом режет. Насмерть. В грудь заколол, вот сюда. — Я потёр грудь, она и правда болела. О чём я тоже сообщил.
— Как болит? Сильно?
— Да не особо. Не так, как если бы в неё нож воткнули.
— Это, наверное, уже я. Стал тебя хилить сразу, и не сработало. Трындец. До сих пор моё лечение осечек на давало. Пришлось доставать из сейфа фиалы с лечащей алхимией на основе дендро и вливать в тебя, Мелисса как прибежала ещё и усилила эффект. Ещё сверху этого наколдовал дополнительно исцеляющую каплю и влил тебе прямо в рот, ты стал подавать признаки жизни, но при этом захлёбываться, капля-то была литра на два, тут уже пришлось по грудине кулаком стучать, чтобы обратно выплюнул, но вроде сработало. Нестрашно, пройдёт сейчас, тем более в тебе сейчас аж два элемента здоровье восстанавливают.
— Да уже вроде и прошло. — Действительно, грудь больше не болела. Хотя ощущения от втыкаемого в тело ножа были свежи. Прямо сон какой-то, кошмарный, бывало же у всех, что что-то такое страшное приснится, а ты сделать ничего не можешь. Иногда мегабредовое. Как вам, например, сон, когда на тебя движется чудовище или злодей, с явной целью укокошить, или сделать что-либо плохое, в руке у тебя пистолет и ты вроде как можешь отстреливаться, начинаешь это делать, но пистолет вдруг оказывается детским револьвером, который должен стрелять пластмассовыми пульками, но нету даже их, а в барабане разрезанные лобзиком под размер пули разноцветные карандаши. И на тебя прёт что-то неведомое, но точно опасное, а ты жмёшь на курок и с ужасом понимаешь, что обрезки карандашей, даже попадая в мишень, не причиняют ей ровным счётом никакого вреда, потому что это не пули, а обрезки, мля, карандашей! Но даже тогда получалось проснуться, было страшно, но не больно. А тут, скорее, наоборот: не страшно, но больно. Не воспринимал я тело того, в кого воткнули нож, как своё, хотя вроде и был им в этом трипе, но ощущения прочувствовал на всю катушку. И долго как. — Горько только очень во рту.
— Это уже от моего лечения, — сказала Дендро-магиня. — Ничего страшного.
— Кстати, а сколько времени тут прошло?
— С полчаса. Вон, успел даже за Мелиссой послать, неслась как на пожар. А … там?
— Да я не понял, но поначалу вроде как немного. Однако, когда мне запустили кино с этим сраным стендапером в главной роли, и он меня убивать начал, тогда время как будто замерло.
— Почему стендапером?
— Да шутки он какие-то шутил и сам над ними смеялся, но я ни слова не разобрал. Поначалу вообще не было больно, но потом нож дошёл до сердца, и какая-то жесть началась. Нож торчит во мне, должен умереть, но время как будто выключили, и из-за этого никак не умираю и не знаю, сколько это продолжалось. Очень долго. Я даже подумал, что это какой-то мой личный ад. У нас такие верования были. Ну там больше склонялись, что грешников на гигантской сковородке жарят вечность за их неправедные деяния после смерти или в котле варят, а меня вот прикололи как иглой бабочку и так теперь останется навсегда, вместо котла. — Я понял, что с перепуга сболтнул лишнего при Мелиссе, но она виду не подала и уточнять ничего не стала, что ещё за такое «у нас такие верования». Сомневаюсь, что «у нас» в Снежной такие верования. — Фух, хорошо, что это закончилось. Но вообще, в целом, херня какая-то! А если это повторится?
— Ничего не могу сказать по этому поводу. Вообще, не то, чтобы я совсем с таким не сталкивался. Было такое, когда у человека начинались видения чего-то странного. Но обычно там была какая-то конкретная причина. Однажды в древних развалинах напоролись на старого духа, и он на моего напарника наслал нечто такое, что изменило его сознание. Тоже видел какие-то картины непонятные, это он потом рассказал. Не реагировал на внешние раздражители, но сознание не терял, в отличие от тебя. Просто смотрел вперёд как будто сквозь предметы и шагал как сомнамбула. Чуть было в подвал не провалился. Если бы не поймал его за шиворот, то там вниз метра три лететь бы пришлось, на каменный пол.
— И как? Чем закончилось у него?
