– Оружие сюда, – он показал на пол возле ног.
Свет преломился, приближаясь, он осмотрел истерзанное татуировками тело. Урка нервно подрагивал, в глазах застыла ненависть. Борову не был знаком этот недочеловек.
У Таисии по щекам текли слёзы, она всхлипнула.
– Пожалуйста, отпустите, мне больно. Что вы хотите? – давила на жалость женщина.
– Молчи! – он потянул её за косу. Не поднимай кипишь, а то я быстро тебя заткну навсегда.
– Ты осторожно с ней, если хоть один волос упадёт с её головы, я тебя вмиг пристукну, – Борис сжал кулаки, желваки загуляли под скрип зубов.
– Ты, говёный мент пугать меня вздумал? – он смачно плюнул ему под ноги.
На лице Таи застыла сострадательная улыбка. Она бала рада видеть своего спасителя любимого мужа. Её глаза светились и говорили больше чем слова.
– Сядь! – змеёй прошипел Дух. Будешь мне мешать, я ей горло перережу. Мне нечего терять. Я пришёл стереть тебя с лица земли.
Борис усыплял покорностью бдительность налётчика, медленно опустился в кресло напротив. Мысли опережали скорость света, в душе опер ощущал себя как взбешённый бык, он искал выход.
– Настала твоя очередь. Первый, наверняка сдох. Я пришёл за тобой. Помнишь меня?
Борис понял, что этот заморыш признался в убийстве Потапа.
– Ну, кто же этот гад, черт побери? – Что-то очень знакомое мелькнуло в его взгляде. Враг понял, что о нём забыли, его вычеркнули из жизни, и он сейчас исправит ошибку.
– Не помнишь… – растягивая слова, он покачал головой. – Зато, я все помню. Помню, как ты пытал меня. Я тебе не прощу испорченной жизни.
Борис словно прозрел. В одну секунду он понял, что перед ним Дух. Заморыш, эксгибиционист изнасиловавший девочку соседку, убивший её как свидетеля. Горло словно обожгло кипящей смолой. Ком разросся, ненависть задавила, злоба подкатился к сердцу. Чудовище лишившее жизни почти отца угрожает его любимой женщине и его жизни.
– Мразь! Ты ещё узнаешь, что такое месть, – думал он не спуская глаз с Духа.
– Пистолет сюда. Быстро! Доставай и бросай мне, – он дёрнул руку и на шее Таисы появился кровавый след.
Пистолет у Бориса был при себе, оружие на хранение сдавали, только уходя с работы. Борис вынул пистолет из кобуры и подбросил ногой Духу.
У Бориса было ещё одно оружие. Оставленный дедом наган покоился в шкафу. Он только вчера хвастался Таисе наследием. Они целый час его чистили, потом собирали и Таиса почти освоила технику разборки. Раньше она умела разбирать только винтовку. На уроках военной подготовки их учили тактике боя, оказывать первую медицинскую помощь, разбирать и собирать винтовку, стрелять по мишеням. По стрельбе у неё были пятёрки, потому что она выбивала десять из десяти и участвовала в межшкольных соревнованиях. Борис верил ей с трудом, ведь нежность никак не сочеталась со снайперской точностью. Но против факта не попрёшь.
– Помнишь родная, о чём мы вчера мечтали? – Борис обратился к жене. – Вчера мы с тобой хорошо провели время, а сегодня нам помешали, – он намекнул ей на шкаф, в котором лежал наган.
Таиса моргнула, что поняла. Боевое настроение поднялось.
Осталось решить вопрос, как отвлечь врага от Таисиного горла.
– Заткнись, – он замахнулся ножом, чтобы приземлить его в сердце его сердца.
Борис метнул стеклянную пепельницу с журнального стола. Убийца пригнулся, и увесистый предмет просвистел над головой и разбил внутреннее окно. Стекло как град рассыпалось по всей комнате.
Таиса соскользнула на пол из ослабленной хватки Духа, отталкиваясь ногами, двигалась задницей по полу к заветному шкафу за сбруей. Дух кинулся с ножом на Борова. Неожиданный напор сбил опера с ног, враг упал сверху, резкая боль перебила дыхание. Острое лезвие воткнулось в живот. Леденящая боль на время обездвижила сильное накачанное тело. Дух, вынув клинок, замахнулся, чтобы ещё раз нанести удар по ослабленному телу. Боров спохватился и вовремя применил бросок, выбил нож из рук. Нож пролетел над Таисой и воткнулся в косяк двери. Она пригнулась, осмотрелась и увидела, что нож слишком далеко, наган ближе. Связанные руки надо было освободить. Она быстро поскребла к спальне, поднялась, опираясь на косяк, нащупала руками нож, выдернула его из дерева и быстро стала пилить верёвку. Было страшно неудобно, она изрезала руки об окровавленный нож и её кровь побраталась с кровью мужа. Верёвка ослабла, она высвободила руки и принялась резать верёвку на ногах. Слишком плотная верёвка не поддавалась.
Драка между мужем и убийцей продолжалась. Намёк Бориса на пистолет в шкафу она поняла сразу и теперь пока они бились в рукопашном бою, ей надо было добраться до него. Задыхаясь от страха, она всё же освободилась, прокрутила в голове вчерашний ликбез Борьки: «Отвести затвор, нажать на курок, снять предохранитель».
