— Спасибо за поездку, — сказала она водителю. — И за чай. И за сигарету.
Она выбралась из фургона и последовала за полицейским через ворота, на территорию авиабазы. Ранее ей не доводилось бывать в Нортхолте, но всё здесь казалось до боли знакомым — точно таким же, как на базе в Бенсоне: ровный ветер, дующий над плоским аэродромом, повсюду витал сладкий, проникающий в лёгкие запах авиационного топлива, те же безликие одноэтажные здания, сделанные как будто временно, но ставшие постоянными, и знакомый, резкий треск «Спитфайров», заходящих на посадку или взлетающих. После болтливого кокни-водителя молчаливость военного полицейского была почти облегчением. Он провёл её за административный корпус, мимо пустых цветочных клумб, отделённых от дорожки белёными камнями, через узкую дверь и по тёмному коридору — в комнату ожидания, где по периметру стояли деревянные стулья, а у окна в стальной раме виднелась дверь, ведущая на бетонную площадку. Снаружи наземная команда заправляла большой двухмоторный транспортный самолёт. Она узнала его по таблице распознавания в Медменхеме. «Дакота». Вдали в ряд стояли с десяток «Спитфайров».
Она стояла у окна, наблюдая за подготовкой. На краю бетонной площадки появилась машина сопровождения Morris 8 — окрашенная в тускло-сине-серый цвет ВВС. Машина подъехала к самолёту и припарковалась. Из заднего сиденья выбрался коммандер Ноузли, выглядевший как строгий банковский управляющий. Он несколько секунд разглядывал «Дакоту», затем дёрнул за полы мундира, стараясь привести себя в порядок. С другой стороны вышла высокая, худая женщина средних лет в форме ВВС, с двумя полосками — знак звания флайт-офицера, на ступень выше, чем у Кэй.
Водитель начал разгружать багажник: деревянные ящики и несколько длинных тубусов, похожих на свёрнутые карты. Позади Morris остановился автобус. Из него, шумно хлопнув дверью, вышла румяная сержантка ВВС, за ней — с полдюжины женщин двадцати с лишним лет, весёлые, с чемоданами. За ними — секционные офицеры. Кэй насчитала семерых. Она с тревогой наблюдала за ними. Ей никогда не удавалось легко вливаться в уже сложившиеся коллективы, особенно в такие, где царило сплочённое веселье. Что-то в их смехе напоминало ей выездную игру школьной команды по лакроссу. Она взяла чемодан и вышла на площадку.
Никто не обратил на неё внимания. Девушки из ВВС уже выстраивались в очередь на посадку. Худая флайт-офицерша контролировала погрузку: техники загружали ящики в хвостовую часть. Ноузли стоял спиной, беседуя с пилотом. Кэй подождала, пока разговор закончится.
— Коммандер?
Он обернулся и в замешательстве уставился на неё сквозь толстые линзы очков.
Кэй отдала честь:
— Секционный офицер Кэтон-Уолш, сэр.
На его лице проступило узнавание.
— Да, конечно. Вы были в Министерстве авиации.
Он ответил на её приветствие и повернулся к флайт-офицеру:
— Сисили! — окликнул он. — Вот ваша новенькая.
Женщина раздражённо отвлеклась от своих дел и подошла, нахмурившись. Кэй отдала ей честь. У той было жёсткое, умное лицо, лишённое всякого юмора.
Ноузли сказал:
— Лётный офицер Ситуэлл — наш научный наблюдатель. А это секционный офицер Кэтон-Уолш из Мэдменхэма.
Женщина окинула Кэй скептическим взглядом:
— Мэдменхэм. Значит, умеете пользоваться логарифмической линейкой?
— Да, мэм.
— Логарифмы?
— Да.
— Имеете какое-то представление о математике?
— До некоторой степени, да.
— Слыхали об Эйлере?
— Нет, мэм, — Кэй тут же пожалела о своём ответе.
— Якоби? Лежандр?
Кэй покачала головой.
— Теорема баллистической траектории?
— Нет.
— Значит, ваши знания весьма поверхностные! — вздохнула Ситуэлл. — Но, полагаю, вы не хуже остальных. Поднимайтесь на борт.
— Так точно, мэм. Благодарю. — Кэй отдала честь.
Дверь была как раз за крылом. Чувствуя лёгкое унижение, она поднялась по трапу и пригнулась, заходя в тёмную, тесную кабину. По десять кресел с каждой стороны стояли лицом друг к другу. Почти все уже были заняты девушками из корпуса ВВС. Была и пара армейских офицеров. Сквозь квадратные иллюминаторы проникал слабый утренний свет. Весь багаж лежал у ног. Кэй пробралась по центру фюзеляжа и нашла свободное место слева, ближе к передней части.
— Можно?
— Да, мэм.
Сержант-женщина из ВВС нехотя подалась в сторону, ровно настолько, чтобы Кэй смогла протиснуться на своё место, а затем демонстративно отвернулась. Кэй улыбнулась остальным женщинам, сидящим в салоне, но никто не встретился с ней взглядом — ни офицеры, ни сержанты. Похоже, она уже была непопулярна, ещё не успев начать. Ну и чёрт с ними, подумала она с внезапным раздражением, и с той чопорной старой каргой, что командует ими. Она вытащила из-под сидящих рядом половинки ремня безопасности и пристегнулась.
В хвостовой части кабины в дверном проёме пригнулась Ситуэлл, за ней последовал командир звена. Они заняли последние два места. Один из техников убрал трап и закрыл дверь. Двигатели закашлялись, пропеллеры начали рубить воздух. Гул быстро нарастал, переходя в рев, и с рывком самолёт покатился по перрону к бетонной взлётной полосе.