гогочущих стрельцов, едва просипел подлекарь.
Ну да, есть такое. Сегодня костлявая каждому из них в лицо заглянула. И многие успели
уж с жизнью проститься. Но Господь не попустил. А то, что парни принесли весть из
основного лагеря об оспе, ерунда. Каждый доподлинно знал что хворь к ним ни под
каким видом не подступится. Потому как их Павел Валентинович одно восточное
снадобье знает. И всех их еще перед походом обезопасил. Вот и выходит, что опять у
костлявой промашка вышла. А раз так, то отчего и не повеселиться.
Н-да. Правда никому при этом не говорили, что им прививали самую настоящую
живую оспу. Пусть и коровью, но все же оспу. А главное, и не азиатскую какую, а взятую
от самой обычной коровы в одном из измайловских хлевов. Если бы стрельцы знали,
то бежали бы от своего любимого костоправа куда глаза глядят.
Не заладилось у Павла. Как и предполагал Иван, нашла у него коса на камень. Рощин
встал на пути молодого дарования неодолимым препятствием, предавая анафеме все
его начинания. Ну как же, ведущий профессор медицины, учитель и наставник. И вдруг, какой-то младой подлекарь начинает утверждать, что Христофор Аркадьевич
ошибается. Мало того, его методы лечения ранений в корне не верны. Оспа же
послужила последней каплей.
Павел хотел всерьез заняться изысканиями в этом направлении. Но Рощин велел ему
выбросить из головы разные бредни, и заняться действительно стоящим делом. Когда
же молодой человек отказался, и открыто восстал против учителя, тот попросту удалил
его из своей лаборатории.
А за одно, отказал и от дома. Парень уже совсем скоро должен был получить звание
лекаря. Это позволило бы ему встать в один ряд с дворянами, и рассчитывать на руку
Дарьи Христофоровны. Ага. Была между этими двоими симпатия. И тут такое.
Павлу бы отступиться, хотя бы для виду. Иван предлагал ему подобный шаг. Опять же, не только личную жизнь сумел бы устроить, но и сохранил бы доступ к лаборатории, а
там уж тайком, тишком, да бочком, разбирался бы с природой болезни. Да куда там. И
слушать не желает. Прав он вишь ли, и точка.
Еще наглец такой и к Ивану удочки забрасывал. Мол, дорогой ты мой товарищ, мало
уметь предотвращать болезнь, не мешало бы еще и научиться ее лечить. А не желаешь
ли ты оборудовать лабораторию. Деньга-то у Карповых водится. А там всего-то…
Вообще-то, дорогое это удовольствие, научные изыскания. Ивана же вполне
устраивали прививки. С остальным пусть сами разбираются.
А вот на службу в сотню, Иван взял Павла без лишних разговоров. Вернее, даже сам
воспользовался ситуацией, и подтянул теперь уже похоже вечного подлекаря. Ну нет
на сегодняшний день никого, кто лучше Рудакова управлялся бы с ранениями. Хотя
потому что, тот применял септику и антисептику, и не боялся резать своих пациентов.
Пусть и не повсеместно, но это уже великое дело.
Пришлось конечно Ирине Васильевне в красках расписывать всю пользу от штатной
должности подлекаря в сотне. А то как же. Ему ведь нужно платить жалование. Да
инструмент, да повозку и припас. Но все же убедить ее получилось. Причем настолько,
что она пресекла на корню начавшиеся было возмущения Рощина. Мол выжил неслуха
из академии, вот и радуйся. А в стрелецкую сотню нос свой не суй…
- Ну так что там, лекарь Голицинский?- Все же поинтересовался Иван?
- А что лекарь. К палатке Голицына близко никого не подпускает, и сам от нее ни ногой.
Раздает указания издали, велит разводить полки, и изолировать тех, у кого болезнь
уже проявилась. Армия становится большим лагерем, пока напасть не пройдет.
Казакам отдали приказ, пустить весть по степи, что на русскую армию навалилась
болезнь. Хоть татары беспокоить не станут.
- Ну а прививать предлагал?
- Да предлагал я. Ссылался, что на востоке уже не один век борются с оспой путем
этими прививками.
- И?
- Ну я же тебе уже сказал. Послал меня господин Конти. Да и с другой-то стороны,
своего материала для прививок у меня нет. Так что, ерунда все это.
- Может лошадей посмотришь,- предложил Иван,- у них с коровами вроде как болячка
похожа. Ну как вариант.
- И где у лошадей искать пустулы?- Тут же оживился Рудаков.
- А я откуда знаю,- вскинул брови Карпов.
- Ванька!- Возмутился Павел.
- Да не кипи ты. Виноват я что ли, что оно вот так вот само всплывает. Опять же, чего
там мне помнилось, поди еще разберись.
- Разберусь. Я. Разберусь. Не сомневайся,- раздельно произнес Павел.
Отставил пустой котелок, и решительно направился к санитарной повозке. Не иначе как
сейчас вооружится фонарем, и полезет изучать лошадей. Он такой. Он упорный. Все с
ног на голову поставит, а своего добьется.
Н-да. Ну или попытается добиться, наткнувшись на глухую стену непонимания.
Впрочем. Такого остановит только смерть. И в противостоянии со своим учителем он
вовсе не проиграл борьбу, а только лишь один бой. Ну да оно и к лучшему. Хм. Ну это
если его не разорвут в клочья те, кого он хочет спасти.
Надо бы сказать ему, чтобы не совался в армию. Если найдет искомое, то пускай
организовывает прием здесь, в расположении сотни. И вообще, надо бы к нему
приставить охрану из полного десятка стрельцов. Так. На всякий случай.
