Хованская же, с одной стороны, решила потрафить племяннику. Пусть тот в ней и души
не чает, лишним не будет. С другой, полюбовник ее, и впрямь кое-что смыслил в
военном деле. О том ей докладывал верный Матвей. Вот и посмотрит, а ну как и
впрямь, что дельное выйдет, на пользу Русскому царству.
Правда, снаряжение даже одной сотни занятием оказалось весьма затратным. Шутка
сказать, экипировка только одного стрельца обходилась в пятьдесят рублей, и это
против двадцати, для снаряжения в обычном полку. Причем, это если давать ему в
руки дорогую кремневую пищаль. С фитильной, выходило двенадцать рубликов.
Иван ничуть не стеснялся, в запросах, и сбавлять даже не думал. А что такого? Если есть
возможность оказаться под охраной сотни штыков, вместо десятка, то отчего бы и нет?
Тем более, при яростной поддержке наследника. Опять же, в связи с подготовкой к
военному походу, казна изрядно растрясла мошну семейства Карповых. Так что,
серьезный заказ, никак не помешает.
Кстати Ивана вполне устраивало, что идя навстречу цесаревичу, княгиня решила
ограничиться только одной сотней, пусть и увеличенного состава. Всего, в новом
подразделении по штату насчитывалось сто тридцать пять человек, из них шесть
нестроевых, включая и старшину.
Во-первых, подготовку сразу целого полка ему не потянуть. И вообще, из него
полковник, как из свиньи балерина. Тут бы сотне ума дать. Тем более, что
предполагалось участие измайловцев в походе. А то как же, такие деньжищи отвалили, и что, вот так просто позволить их проедать.
Во-вторых, мастерская, она и есть мастерская. Пусть и продвинутая по нынешним
временам. Не управиться было Архипу до конца апреля. Уж больно крупные заказы на
него свалились. А именно к этому времени планировалось выступление полков из
Москвы. Ведь, даже если позабыть о царевом заказе, смастерить нужно не только
винтовки, но и иное снаряжение.
По здравому рассуждению, и полученному на Урале опыту, Иван отказался от
вооружения бойцов карабинами. Все же, в сегодняшние дни конница даже в
европейских армиях все еще составляла существенную часть. А уж о татарах, и
говорить не приходится. Вот и получилась винтовка длинной в полтора метра. Со
штыком-тесаком уже выходило около метра девяноста.
Но карабины в сотне он все же оставил. Ими вооружались штуцерники и
гранатометчики, по одному стрельцу на десяток. Первым было куда удобнее с
укороченным вариантом, тем более в случае выдвижения на скрытные позиции.
Вторым, и без того приходилось носить по шесть гранат. Да и при обращении с пращей, массивная винтовка была слишком большой помехой.
Кроме того, карабины были на вооружении сержантов, командовавших взводами, и
офицеров. Нет, понятно, что пищали в армии по сути, это оружие рядового состава. Но
Иван придерживался иного мнения, и считал, что командиры должны иметь в руках
серьезное оружие, а не пару пистолетов, от которых есть толк только в ближнем бою.
Сам Иван, кроме всего прочего, предпочитал иметь под рукой еще и воздушку. Правда, та все время находилась в повозке, перекочевывая в руки владельца, только в случае
появления неприятеля. И без того, на него было изрядно навьючено. Так отчего бы и не
воспользоваться привилегией начальства.
Кроме винтовки в снаряжение и вооружение стрельца входила саперная лопатка,
выполняющая еще и роль топора. Так что, на ее изготовление шла самая настоящая
сталь, причем хорошего качества. Не копеечное изделие, чего уж там. Да и в
рукопашной очень даже действенное. Пусть пока никому из парней и не довелось ее
использовать.
Кожаная портупея с тремя подсумками. В одном, находились две гранаты. В двух
других, полсотни патронов. Еще два десятка в газырях на груди. Эти исключали лишние
движения при перезарядке и предназначались для скорой стрельбы. Так же на поясе
медная фляжка и непременно с кипяченой водой.
За нарушение этого условия, незамедлительно следовало наказание. Причем не только
стрельцу, но и десятнику, которому придется надзирать за строевой подготовкой
незадачливого подчиненного. Ну а тому зачастую настолько обидно, что он вовлекает в
это веселье весь десяток.
Вещмешок, не имеющий ничего общего с известными здесь котомками, с лямками из
обычной веревки. Эти были продуманы, и хотя изготовлены из парусины, имели даже
полумягкий каркас со стороны спины. Имелись несколько кожаных ремешков с
помощью которых крепилось различное имущество.
К примеру, четыре составные жерди длинно в локоть каждая. С их помощью можно
было как устроить палатку, так и собрать легкую рогатку. Не сказать, что увязанное из
них препятствие столь уж неодолимо. Но непременно заставит всадника остановиться, и подставиться под выстрел, или вынудит его отвернуть.
Кроме того, на вещмешке крепилась плащ-палатка из тонкой парусины. Ее пользу
стрельцы уж успели прочувствовать на собственной шкуре. Еще бы. Ведь из нескольких
кусков вполне возможно собрать самую настоящую платку, и переждать непогоду, или
поспать укрывшись от пронизывающего ветра.
Не забыл Иван и про длиннополые кафтаны. Они тут в роли эдакой шинели. В поход-то
