Правда, недовольство с него как ветром сдуло, едва он собрался выпроводить ранних
посетителей. Вот так, открыл дверь и тут же получил в свой двойной подбородок,
улетев в обеденный зал, и прихватив пару лавок. Иван даже забеспокоился, не сломал
бы чего, все же у Фрола рука тяжелая.
Казак же, как ни в чем не бывало прошел во внутрь, и подхватив кабатчика за рубаху
поставил на ноги. И пока тот еще ничего не осознал, врезал еще разок, дабы довести
клиента до нужной пластичности.
- Пасть захлопни,- стрельнув равнодушным взглядом убийцы на готовую заголосить
кабальную бабу, велел Фрол.
И следом. Хрясь! Уже практически пришедший в себя, и трясущийся как осиновый лист
Добрыня, вновь отправился в полет, опрокинув при этом стол. Серьезно так
приложился казак, да и вес у толстяка хозяина изрядный. Коли такую массивную
конструкцию из толстых плах снес с места.
Копытов вновь схватил кабатчика за рубаху на груди и поставил на ноги. Глянул в глаза, своим абсолютно равнодушным взглядом, и произнес совершенно ровным тоном.
- Старшой, ты уверен, что хочешь с ним говорить? Может просто пришибем, да пойдем
в другое место опрокинем по кружечке.
- Все бы тебе резать,- тяжко вздохнул Иван, подыгрывая Фролу.
- В-вам эт-то так не ш-шойдет,- запинаясь, прошамкал разбитыми губами кабатчик.
- Брось,- отмахнулся Иван.- По нам уж давно плаха плачет. Так что, одной душой
больше, одной меньше, разницы никакой. Правда и на тот свет мы как-то не торопимся.
А тут вдруг кто-то решил нас порезать. Пришлось всех четверых отправить на тот свет.
Слышал небось о побитых у Серпуховского перекрестка, а Добрыня?
- Стрельцы заходили, говорили, что там троих побили,- проявил свою осведомленность
кабатчик.
- Верно. На перекрестке нашли троих. Четвертого мы с собой унесли, поговорить. И-ин-
нтересные вещи он нам поведал, пока мы его в ров не сбросили. Знаешь какие? Вижу, что знаешь. Вот мне и интересно, к чему это ты на нас навел ту ватагу.
- Я не…
- Кабатчик, ты сейчас с жизнью своей играешь,- покачав головой, оборвал его Иван.
Фрол без лишних разговоров извлек нож, и приставил к горлу кабатчика. При этом вид
у него был совершенно равнодушный, и даже скучающий. Ни дать, ни взять, вот так
походя полоснет, и пойдет в другой кабак, где кровью не изгваздано.
- Погодите!
Добрыня испугано задрал оба своих подбородка, отстраняясь от отточенного лезвия. А
потом заговорил скороговоркой, словно боясь, что его прервут. Только и успевай
разбирать, что он там лепечет своими разбитыми и кровоточащими губами.
- Ни при чем я. И никто не думал, грабить именно вас. Просто случилось так. Кузьма, сказал, что как только появится гусь при котором будет не меньше ста рублей, в окне
второго этажа свечой проведут крест. Откуда же было знать, что там вы будете.
- Что еще за Кузьма? Ты толком сказывай, пока не порешили тебя,- потребовал Иван.
- Нищий. Он побирается у церкви Троицы, тут на Хохловке. Он все про всех ведает,
даже то, чего они сами о себе не знают. Но он с вашим братом никогда дел не имеет.
Мне обсказывает в подробностях, а уж я с ними договариваюсь.
- И сколько ты ему платишь за наводку?
- По разному бывает.
- За нас сколько взял?
- Десять рублей. Только я не ведал, что это именно вы,- поспешил заверить кабатчик.
- А сам-то сколько стряс с ватаги.
- Ни сколько. Голые они были, все спустили. Потом должны были поднести пятьдесят
рублей.
Ну и расценочки у местного преступного мира. Но с другой стороны, не нравится, иди
грабь кого не попадя. А тут, даже если отвалить полтинник, остается другая половина, а
то и больше. Сигнал-то так просто не подали бы. Так что нормально, чего уж там.
Из сказанного Иван сделал два вывода. Первый, Иезуиты тут ни при чем. Даже для них
получается слишком мудрено. Такие комбинации только в книжках срабатывают.
Опять же, он бывало и месяц не появлялся у дяди Яши, и столько времени держать
ватагу на адресе. Словом не реально и все тут.
Оно конечно, исключение такой составляющей как орден, дорогого стоит. Однако,
второй вывод ему понравился куда больше, и если он окажется прав, то трудно себе
представить, скольких головных болей удастся избежать. Его очень заинтересовала
личность этого самого нищего Кузьмы.
Они с отцом конечно предпринимают кое-какие меры безопасности. До чего-то
додумался Архип, что-то подсказал сын. Но все это одно сплошное дилетантство.
Конечно современники Ивана могли с апломбом рассуждать относительно азов
розыскной деятельности. Вот только все эти рассуждения, в реальности не стоили и
ломаного гроша. В основе любой оперативной работы лежит сбор информации. И что
не говори, тут нужно иметь талант, или если хотите призвание. И судя по тому, что они
узнали, подобный талант сейчас подвизался под видом нищего у местной церквушки.
Признаться, Карпов подумал в эту сторону на основе все тех же прочитанных книг. У
многих авторов главные герои неизменно обзаводились собственной службой
безопасности. Довольно часто эта роль отводилась именно преступникам. Их
неизменно перековывали, получая верных соратников, стоящих на страже секретов
главгера.
