Потом вновь решительно подхватил очередную порцию каши и усилено заработал
челюстью. Интересно, если он всегда так питается, а не баландой какой, то отчего
такой худющий?
- Ну, так и ты таков же будешь. Только обернусь к тебе спиной, как ты в нее и ударишь.
- А может, и не ударю.
- Может и не ударишь. Коли опаску иметь будешь.
- И в чем моя опаска?
- А то ты сам мне поведай. Ну чего глядишь? Коли тебя прихватить не за что, так ты мне
бесполезен.
- И тогда в петлю?
- Именно.
- А как служить тебе соглашусь?
- Поначалу стану платить тебе как поручику, по пять рублей в месяц. А дальше будет
видно. Станешь хорошо служить, и больше положу.
- Это что же мне делать придется?
- А то же, что и сейчас делаешь. Знать все о тех, о ком я скажу. Ну и мне докладывать, ясное дело. Семья есть? Да ты не молчи, мил человек. Говорю же, коли ухватить тебя
будет не за что, то только на съезжую. И учти, клятвам да слову честному я не верю.
- И сам не держишь?- Невесело ухмыльнулся мужичок.
- Сам держу. Всегда. Потому как добрую славу никакими деньгами не купить, а только
прожитыми годами и никак иначе. Но тебе у меня веры нет. А потому, повторяю
вопрос. Семья есть?
- Ну, есть,- с кислой миной ответил Кузьма.
Оно конечно семья это… Но и выбор не особо велик. Пусть он этого парня и видит
впервые, но слышал о нем многое. И ночное происшествие, о котором нищий уже знал, тоже говорило в пользу сотенного. Ить не объявился, учинил тайный сыск, и теперь
сидит перед ним, условия ставит. И сомнений никаких, если Кузьма не согласится,
повесят его и вся недолга.
- Где проживают?- Продолжал интересоваться Иван.
- Село Осиновка, в десяти верстах от Москвы,- вздохнул мужик, и добавил,- Овечкины
мы.
- Село вольное?
- Вольное.
- И чего же ты так-то? Чай и земельный надел есть. Ты давай говори, Кузьма, мне тебя
до себя допускать, а потому я знать должен.
- Да лет двадцать назад неурожай случился. Голод пришел в дом. Вот и подался я в
Москву на паперть. А там завертелось, в привычку вошло.
- Семью-то поднял?
- Поднял. Надел брательник старший возделывает, с сыновьями. А я, так деньгу в дом
несу. И получается по более, чем с надела. Дом поставили, чисто хоромы.
- Сам-то что же, бездетный?
- Троих Господь прибрал. Трое живы здоровы. Девки уж почитай невесты. Сын же, в
школе при академии учится. Я его на полный кошт определил.
- О как! И все на милостыню?
- Чего спрашиваешь, коли сам знаешь, что не только на нее,- обреченно вздохнул
мужик.
- Х-ха! Вот молодец. Ну а с дядей Яшей как же? Как он мог пойти на ограбление своего
клиента? Решил прибрать все оставшееся?- Иван смотрел на Кузьму требовательным
взглядом.
Если это дядя Яша, то ему нужно это знать. И тогда уж, этому еврею выкресту не жить.
Без вариантов. Помнится, некоего Родиона, помощника новгородского купца, за
подобную подставу, Карпов младший отправил к праотцам. И этот меняла ничем не
лучше.
- Да чего теперь-то,- глянув на Ивана, вздохнул нищий.- Племянник у него есть, Изя, помогает в делах, ну и за наследника у него.
- Видел такого,- подтвердил сотенный.
- Вызнал я, что он садомит.
- И что, дядя из-за этого открестится от него?
- Дядя, нет. А вот коли синод о том прознает, торчать пареньку на колу.
- И дядя спасая своего племянника…
- Если бы прознал дядя Яша, то я уже гнил бы у него в подвале, и меня пытали бы
каленым железом. Клиенты и авторитет для него священны,- покачав головой,
возразил Кузьма.
- Так отчего же племяш не рассказал ему?
- Потому что, с такой язвой меняла от парня не откажется, но и дело ему не передаст.
Просто вышлет к дальней родне, чтобы грозу от дома отвести. А Изе очень уж хочется
получить наследство.
- Вот так, разбрасывая авторитет? И какое тогда ему достанется наследство?
- Так, я ведь наглеть не собирался. Один клиент в год, не более. Ну чего только не
случается на Москве.
- Вот значит как. Н-да. Это я удачно так поохотился. Если конечно ты не наврал тут с три
короба. Ну да ничего. Мы это живо проверим. И для начала навестим твою родную
Осиновку.
- Зачем это?- Вскинулся Кузьма.
- А с родичами твоими познакомимся. Но для начала, навестим университет. Чай, сыну-
то на казенном коште не больно-то и сладко живется.
- Вот значит как.
- А ты как думал.
- Угу. Ну да чего уж там. Ноготок увяз, всей птичке пропасть,- тяжко вздохнул Овечкин.
- Фрол, уходим. Этого забираем с собой. Не трясись, Добрыня, тебя не тронем. Кузьма, а ты чего расселся. Поднимайся, мил человек. Пора ноженьки поразмять.
ГЛАВА 6
Ну вот, слава Богу, и Москва. Признаться устал от местных дорог хуже горькой редьки.
Это же уму непостижимо, какие-то двести верст добирался целых пять дней. Да еще и
местные трескучие морозы. Бр-р-р. Эвон вся борода в натуральных сосульках.
Может взять и изобрести паромобиль? А что такого? Ему это вполне по силам. Причем, он не станет создавать эдакие бандуры, а может построить достаточно компактный
агрегат, который не будет весить больше перевозимого груза. Скорость конечно у него
будет так себе. Но даже десять верст в час, в местных реалиях произведут настоящий
фурор.
Н-да. Ну может и так. Да только глупость это и блажь. Нет у него времени и
