Заставы миновали без проблем. Стоило только предъявить бумагу с восковой печатью, как и ворота отворились, и рогатки разнеслись в стороны. Но беда пришла с той
стороны, откуда не ждали. Они уже спешились возле постоялого двора, когда перед
ними будто из под земли вырос Кузьма.
- Иван Архипович, дело есть,- покосившись, на нахмурившегося Фрола, произнес
бывший нищий.
- И что, вот так невтерпеж?- Переглянувшись с казаком, поинтересовался Иван.
Вообще-то, он, на секундочку, уже настроился на добрую попойку. К тому же, еще и
стресс от волнения за дочь наложился сверху. Ну и намерзлись в дороге. С темнотой
морозец крепко так придавил, будь борода, так вся сосульками покрылась бы.
- Знаешь, Иван Архипович, я уж начал привыкать к сытой жизни подле тебя. А потому, мне желательно поберечь твою шкуру.
- Эвон как. А поподробнее?- Насторожился Иван.
- Можно. Но не здесь же,- недоверчиво оглядевшись вокруг, произнес Кузьма.
Его смущало именно место, а не Фрол, всем своим видом выражавший недовольство.
В конце, концов, Карпов ему полностью доверяет. Ведь Копытов был в тот день, когда
они прихватили Овечкина.
- Ты не перегибай, Кузьма,- покачав головой, возразил Иван, но потом все же пошел на
попятную.- Ладно, давай отойдем вон туда,- наконец указал он в сторону совершенно
глухой стены, шагах в двадцати от входа на постоялый двор.
- Я насчет того ухаря германского, обсказать хотел,- когда они отошли, начал пояснять
Кузьма.- Передал я ему все слово в слово, как ты сказал. И про книгу мудреную, и про
то, что бережешь ты ее пуще глаза.
- Но тебе что-то не понравилось. Так?
- Не понравилось,- подтвердил Кузьма.- Перво-наперво, он не сам по себе. Встречался
с одним господином, французом, что раньше при Голицыне пробавлялся. Атталь, этот.
- Уверен?
- Ты, своих стрельцов учи из пищали палить. А я свое дело знаю туго,- даже обиделся
Кузьма, а потом продолжил.- Говорили они долго, и по всему видать добрые знакомцы.
Вот значит как. Де Атталь, отправляет сотню Ивана на опасное направление, что едва
не стоит ему головы. Потом появляется некий немец, в смысле германец, который
интересуется Карповым младшим. А на поверку, они оказываются чуть не приятелями.
Совпадение? Да к ляду такие совпадения!
Нет, конечно очень может быть, что это и не орден вовсе. Ну мало ли. Что не говори, а
Иван за последние три года, прямо-таки фонтанирует идеями. Вроде и не планировал
выделяться, и высовываться, да оно само как-то получилось. Вот и приметил его кто-то.
Тот же новгородский купец, сразу ведь углядел, и хотел умыкнуть батю. А как
разъяснили ему, что от таких замашек и беда может приключиться, тут же изменил
тактику. Решил просто секрет выкрасть.
Вот и здесь та же песня. Разве только умыкнуть решили не отца, а сына. Потому как
задались справедливым вопросом, какого ляда взрослый мужик разродился идеями
под старость лет. Может быть такое? Да легко. Вот только, верилось в подобное слабо.
Вообще не верилось, если честно.
- Так вот, встречались они вчера вечером. Ну чего ты так на меня смотришь, Иван
Архипович? Мне что, после каждого его чиха бегать к тебе с докладами?
- Извини. Продолжай.
- А поспешил я оттого, что этот германец, сегодня мне отдал двадцать рублей. Теперь
выходит он мне уплатил уже половину от оговоренной суммы. Сказал, что вторую
половину получу, как только сообщу ему, где и когда тебя можно будет подкараулить
одного. А еще, у него на квартире появились два бирюка. Слово через губу не
выплюнут. Но по всему видно, что калачи тертые. Я эту породу знаю. Таким палец в рот
не клади.
- А вот это уже интересно. То есть, не просил тебя подобрать каких ухарей, а призвал
своих бойцов. Ох как мне это нравится. Кузьма, ты парней-то уже прибрал к рукам?
- Ты про тех двух быков стоялых?
- Про них. Они как, быки быками, иль в драке чего стоят?
- Стоят, не сомневайся. Доведется и против клинка с голыми руками выйдут, и медведя
заломают.
- Экий у нас лихой народец.
- Говорил же, в лихих они по случаю. А так, раньше княжьими боевыми холопами были.
- Ладно, раз так-то. Я что думаю-то. Негоже заставлять этих красавчиков ждать. Вот
сегодня и подставишь нас. Только скажешь, что я не один, а вдвоем со своим
сослуживцем. Мол бражничаем здесь, на постоялом дворе. Захотят, проверят. А домой
пойдем известной тебе дорогой, потому как я всегда из Москвы ею возвращаюсь.
- Кхм.
- Чего?
- Ты это, Иван Архипович, оно ведь и впрямь, всегда по одной тропинке хаживаешь. Не
дело,- теребя свою бороденку, выдал Кузьма.
- А ты откуда... Л-ладно, поправлю. Итак, самое удобное место, чтобы меня прихватить, это во рву. Вот там пускай нас и караулят. Как нам главного отличить?
- Те двое здоровые бугаи, этот вроде как тщедушен. Только, скажу я тебе, пусть он и
рядится, под эдакую немочь телячью, и силы в нем достанет, и ловок шельма, и рука
тверда.
- Учтем. Обломы твои пускай где нить с противоположного краю хоронятся, и как
только завертится, сразу вступают в дело.
- Иван,- подал голос Фрол.
- Да.
- Ты тех обломов знаешь?
- Кузьма…
- Кузьма, Кузьмой,- покачав головой, не согласился казак, глядя на бывшего нищего,-
