Впрочем, река это вовсе не панацея. С одной стороны, оно и проще, и быстрее. Но с
другой, основные части еще долго будут взбивать пыль сапогами, да копытами.
Несмотря на скорый марш, они сейчас едва преодолели половину пути. Тогда как
измайловцы уже прибыли на место.
Николай не стал горячиться, и ломать все под себя, отринув детские бредни,
сквозившие в его голове. Тому в немалой степени способствовали первый русский граф
и великая княгиня де Вержи. Вот так. Вроде и супруги, а титулы у них разные. Правда, дети Ирины, а случись и их общее потомство, пойдут уже по графской линии.
Француз все же проникся словами Ивана. А может, тут сыграла роль и супруга. Кукушка
ночная, она такая. Словом, в Воронеже был построен «Орел», двадцати пушечный
корабль конструкции молодого корабельного мастера Афанасия Дробота. По своим
размерениям он был схож с галеоном, но все же им не являлся. Хотя именно такое
название этому типу и дал его создатель.
И это было пока единственное судно новой постройки. Остальные суда представляли
собой многочисленные дощаники*, речные и морские струги. Их в большом
количестве строили в Воронеже и Белгороде. И задача у них была весьма прозаичной, доставить припасы и войска к Азову. Дощаники и вовсе должны были пойти на
разборку и послужить материалом для осадных работ.
*Дощаник - плоскодонное несамоходное деревянное речное судно небольшого
размера с палубой (или полупалубой) и одной мачтой, использовавшееся, главным
образом для транспортных целей, на большинстве рек России. Грузоподъемность от 7
до 200 т.
Что же до морской блокады Азова, то Николай решил использовать опыт казаков, и
оставить решение этого вопроса им. Не сказать, что он проникся уважением к
невзрачным суденышкам. Они не шли ни в какое сравнение с настоящими кораблями.
Но с другой стороны, при взятии морской крепости, без судов не обойтись. Опять же, это не должно было стоить казне ни копейки. Ну разве только боевой припас.
Конечно, молодой царь горячился, и хотел непременно, и в самое скорое время, бегом, вперед, скачками. Вот тут-то его пыл и поумерили супруги де Вержи. Было решено, что
коль скоро решили строить флот, то делать это нужно обстоятельно, из сухого
строевого леса, так, чтобы не платить дважды. А пока суд да дело, первый русский
галеон походит по морю, да покажет себя.
Измайловской сотне полагалось мести пыль вместе со всеми. Но Иван решил иначе. В
конце концов, Лизавета была несомненно права в одном – война это хороший шанс
для того, чтобы выдвинуться и упрочить свои позиции. Именно свои, а не даруемые
сомнительным положением любовника великой княгини. Вот и решил Карпов начать
действовать.
Убедить де Вержи в том, что неплохо бы Измайловскую сотню отправить к месту по
способности, не составило труда. Гастон вообще теперь к Ивану со всем уважением. На
шею конечно не взгромоздит, ну да тот туда и не лезет. Ничего особенного в его
просьбе не было.
Если уж, француз взял на себя труд поспособствовать с переводом сотни из одной
армии в другую, то эта просьба ему вообще ничего не стоила. Хм. Как впрочем, и сам
перевод. Ему достаточно только было намекнуть Николаю, что измайловцы не просто
стрельцы, а эдакая особая сотня, вполне сопоставима с преображенцами. Хотя бы
потому что, ничего подобного ранее ни на Руси ни в Европе не было. Ну и под чьим
началом они должны отправляться в поход? Выбор был очевиден.
А все оттого, что Ивану совсем не понравилось то, что им с Фролом удалось вытянуть
из того их пленника. На этот раз, его опасения относительно иезуитов оказались
верными. Но до чего же оказались прозорливыми эти змеи. Хм. Вообще-то, считается, что змею отличает мудрость. Вот и эти оказались не дураками.
Во-первых, де Атталь, как и личный лекарь Голицына оказались иезуитами. Оставаться
после этого под его командованием? Ага! Щаз-з! Вот и поспешил Иван с переводом.
Правда это была всего лишь полумера. Потому что было еще и во-вторых.
Ни в какую книгу полную загадочных познаний они не поверили. Зато уверились в том, что все то удивительное, что происходит вокруг мастерской Карповых, заслуга Ивана.
Не от мира сего паренек. Поэтому де Атталь приказал прибывшим в Москву
головорезам, упаковать стрелецкого сотенного со всей возможной аккуратностью, и
вывезти на территорию Польши, чтобы представить пред ясными очами провинциала.
Оно конечно, нет человека, нет проблем. Да только не в этом случае. Информация уже
давно ушла наверх, и устранение низового звена ничего не решало. Ну разве только, можно было бы доподлинно выяснить, что именно стало известно иезуитам. Как
оказалось, при наличии времени, Фрол умел качественно развязывать языки даже
закоренелым упрямцам.
Но опять же, смысла в этом было чуть. А вот неприятностей огрести можно было в
избытке. Не простые наемники, чай, с положением особы. И наконец, убери этих,
появятся другие. Только, об этих он уже знает, и может хоть как-то за ними
присматривать. А появится кто другой, так поди еще его вычисли.
Так что, эти двое, сейчас под наблюдением у Кузьмы. Хм. Точнее один. Де Атталь
