Потому, в какой-то мере, Анне Иоанновне приходится даже закрывать глаза на то, что Анна Леопольдовна уже начинает крутить шашни с Линаром… А, что ещё важнее, за что эту племянницу-курву хотела разорвать на части русская императрица, племянница-девка уже возлегла с этим саксонцем. И теперь нужно как-то объяснять будущему женишку, почему так. Правда женишок так себе, слабохарактерный, но все же.
— Эрнестушка, коли племянница по рукам красавцев вовсе пойдёт, то я тебя, жеребца такого, разорву! Прикажу уды твои отрезать. Горевать буду, но прикажу! — далеко не шутила Анна Иоанновна. — С Линаром у неё уже было. Если ещё и Норов её приголубит, а то, что этот шельмец ловок по бабам лазить, общеизвестно. Виноват будешь ты!
Действительно, это граф Бирон придумал хитроумный план, чтобы Анна Леопольдовна забыла своего саксонца, а влюбилась в гвардейца.
Во-первых, Бирон считал, что гвардейский капитан Александр Лукич Норов полностью его человек, несмотря на то, что ещё следовало бы разобраться, насколько тесно Норов якшается с Ушаковым. Но всё равно, если он скажет в какой-то момент Норову отойти в сторону, то гвардеец непременно это сделает. Чай что не саксонский посол, с которым ссориться пока не с руки.
Да, сердце девичье будет разбито, но без этого уже не обойтись. Так или иначе, но женского счастья племяннице императрице не видать. Тот, которого прочат в мужья Анне Леопольдовне, вовсе не может нравиться женщинам, потому как не ловок, не красив, да и вообще… И Морицу Линару указывать в данный момент политического развития отношений Саксонии и России нельзя. А Норову всегда можно.
Во-вторых, этой комбинацией Бирон искренне рассчитывал ещё и на другое… Он считал, что, если переключить Норова на Анну Леопольдовну, то в таком случае освободится вновь место рядом с Елизаветой Петровной. Раньше цесаревна редко отказывала Бирону. А графу, для его психики, просто было необходимо сменить женское тело, рядом с которым ему приходится засыпать. Да и нравилась ему Елизавета, чего уж там скрывать. А еще он никак не оставлял надежд на то, чтобы женить Лизу на своем сыне.
— Матушкья… — начал было на русском языке говорить Бирон, но перешел на немецкий. — Потому и утвердили Норова в Оренбургскую экспедицию. Вот, скружит девке голову, в чём и мы поможем. Да и отправится служить Отечеству и вам, ваше величество. Забудется Норов так как не будет его рядом. Ну, а Линар, не столь пригож и не столь геройский, как наш гвардеец, которому стоило бы прилюдно сказать о его подвигах, дабы Анна Леопольдовна ещё больше поинтересовалась Норовым.
А в это время, поняв что происходит, тяжело в углу дышал Мориц Линар, саксонский посол при русском дворе. Он понимал, что не за горами крах карьеры. Ведь Линар не просто саксонский посол. Он еще и агент влияния Австрии.
Когда получилось окрутить голову Анне Леопольдовне, то в Вене, Дрездене, сейчас уже и в Варшаве, потирали руки. То, что русская императрица все чаще обращается к услугам медикусов и раз в неделю ей пускаю кровь, знали при всех европейских дворах, которые вообще интересовались Россией. И скоро должна была стать императрицей, судя по всему Анна Леопольдовна. А при ней будет «новый Бирон», Линар. А сейчас этот гвардеец…
— Нужно что-то делать, — прошипел себе под нос Линар.
Он видел, сколь интересен был для Анны Леопольдовны гвардейский капитан, герой, красавец. А с пониманием того, что против Линара начитает играть Бирон, подсовывая своего человека к племяннице государыни, Мориц считал свои шансы мизерными.
— Тогда гвардейца не должно быть! — прошипел Линар и осмотрелся по сторонам, не услышал ли кто-то его.
От автора:
Первая мировая война, канун революции, загадочные смерти русских ученых и изобретателей, взрыв на линкоре «Императрица Мария» и наши современники, попавшие туда прямо со съемочной площадки 2023 года. https://author.today/work/450563
Я не одобряю дуэлей. Если человек пришлет мне вызов, я мягко и уважительно возьму его за руку и проведу в тихое место, где смогу беспрепятственно его убить.
Марк Твен
Петербург
2 июля 1734 года
Мы с Анной Леопольдовной танцевали охотно, и не прошло и нескольких минут, как уже начали весело и задорно смеяться. Я, может, чуть более сдержанно. Но Анна, она же Катарина Христина, себя не стесняла, являла всем истинные эмоции. Она, как, наверное, и абсолютное большинство подростков, оказалась натурой чувственной, эмоциональной, открытой.
Это потом, со временем, люди начинают закрываться в себе, будут замкнутыми, обжегшись на отношениях, прежде всего, с противоположным полом. А в юности многие эмоции легко читаются на лицах подростков.
