Старшина недолго обнимался, быстро отстранился, и было видно, что задумался. Неужели хочет предложить мне поехать с ним на курултай? Об этом шла речь. Чтобы я там, на собрании старейшин-старшин рассказал все то, о чем мы уже сколько времени разговаривали с Алкалином.
Вряд ли, конечно. Но то, что я подкинул ему поводов для размышлений — воз и маленькую тележку, несомненно. Надеюсь, что такой же повод пораскинуть мозгами добрался и до Петербурга. Я верю в то, что Фролов пробьется через заслоны и расскажет, что именно творится на башкирских землях.
Взяв тряпицу, которую использовал, как полотенце, я вытер и пот и песок на ногах и посмотрел вокруг. Башкиры стояли и смотрели на все мои действия. Они явно были задеты моими победами в их традиционной борьбе.
— Акай! — начали выкрикивать башкиры, определяя мне нового соперника.
Это должен был быть уже третий соперник. И, как я понял, чемпион в личной сотне ближних воинов старейшины Алкалина. Двоих других борцов я победил — причём сделал это где-то даже театрально.
Ну, не скрывать же мне свои умения, если они у меня есть?
Когда-то я даже проходил целый спецкурс по национальным видам борьбы народов Советского Союза. И конечно же, такой курс в рамках общей физической подготовки сотрудников Комитета не мог быть полноценным, если не включал в себя изучение правил, особенностей и основных приёмов борьбы куреш. Называют её немного по-разному, но эта борьба есть и в башкирской традиции, и в казахской, и у иных народов Средней Азии.
И пусть в отряде Алкалина правила были более вольные — или это они изменились со временем, — но в целом концепция оставалась той же. Главным тут оказывался пояс, повязанный на каждом из борцов. Вот только за пояс необязательно было браться — но и в ноги нельзя было заходить, как в вольной борьбе. И многие броски и приемы основывались на захватах рук или пояса.
Если дал опытному сопернику сделать добротный захват… Все, считай, что проиграл.
Ну а то, что базовая подготовка спецназа в Советском Союзе, хоть я и проходил её в ином теле, всё-таки состоит больше из боевого самбо или военно-прикладного рукопашного боя — как говорится, мне в помощь. Появляется дополнительная возможность для победы, удивляя соперников неожиданными ходами и приемами. Иногда и чуть жульничая, нажимая на нужные точки, или ударяя исподтишка в определенные места. Но жульничали все, в определенных рамках.
Скоро против меня вышел действительно гигант. Хотя, опять же, это смотря с кем сравнивать. Если с основной массой башкир — тогда он сущий Титан, что подпирает плечами небосвод. Но если рядом поставить меня, то борец будет лишь немного выигрывать по габаритам.
Моментально, по выработанному ещё в прошлой жизни рефлексу, я оценил своего соперника. Мощные руки с тренированными сухожилиями и явно рабочими мышцами. Развитый пресс, который и мне было бы сложно пробить. Но самое сложное — повалить этого человека: ноги у него мощнейшие, и упереться ими он может сильно. Для этого существует немало тактик и приёмов.
Но позволят ли мне их применить?
Я взглянул в сторону моих бойцов. Все они уже не сдерживались, искренне за меня болели. Сами уже проиграли свои схватки. Но я и не ждал, что они могут победить в таком экзотическом для нынешнего времени соревновании, не опозорились — и ладно. Тот же Кашин одержал убедительную победу, но вторую схватку проиграл чисто на классе и опыте вышедшего против него борца.
Антон Иванович Данилов, пусть и не хотел раздеваться до пояса, да и отнесся к идее такого мужского развлечения с холодцой (это я про развлечение борьбой, а не тем, что мужики друг перед другом раздеваются). Однако противнику Данилов сопротивлялся долго и даже провёл один из приёмов, которые мы когда-то отрабатывали. Вот только этого не хватило для победы. А сражался он с тем противником, которого я только что красиво воткнул в землю.
Отомстил я, стало быть.
— Кереш! [борьба] — провозгласил Алкалин.
Мой соперник с ходу попытался захватить инициативу. Он рванул ко мне, схватился за пояс, который я одолжил для участия в борьбе у старейшины. И уже через секунду лежать бы мне на земле.
Но нет — нас так просто не возьмёшь! Я схватил запястье соперника и выгнул его — не по правилам кереш, а, скорее, по системе айкидо. Не совсем честно? Но чёткого понятия «честного поединка» тут и не было. Лишь только нельзя было использовать ударную технику да руками в ноги не атаковать.
Акай, мой соперник, вынужденно согнулся. Я сделал шаг назад и рванул его в сторону, подставляя ногу, чтобы башкир упал.
Но и это не прошло так гладко. Я был удивлён, когда соперник разгадал мой манёвр: он поднял правую ногу — и моя подсечка прошла мимо. Мы вновь встали друг напротив друга. Башкир посмотрел на меня с уважением и с крайним интересом. Наверняка я поломал ему какую-то комбинацию, которая должна была повергнуть меня в пыль.
Теперь Акай стал ходить вокруг меня кругом, проделывая чёткие движения и глядя прямо мне в глаза. Он будто бы вызывал меня на ответные действия. Я же не спешил, предпочитая работать от обороны.
