✅ Новинка от Кирова. История о настоящей дружбе и братстве
✅ Мы вернулись из Чечни в 96-м — молодые пацаны, повидавшие всякое. Потом наши пути разошлись. Но я снова оказался в прошлом, и мне выпал шанс заново собрать наше боевое братство. Вместе мы выстоим
https://author.today/work/474133
Я исполнил свой долг и открыл, что Жизнь — Радость.
Пауло Коэльо
Петербург
5 июля 1735 года
Рассказчица эмоционально вела повествование, звучала очередная сказка, в этот раз из марийского фольклора. Но главный слушатель никак не могла сконцентрироваться и пропускала целые куски рассказа. И не только Анну Иоанновну отвлекал медикус, который заканчивал пускать кровь государыне. Нет, это вполне уже будничная процедура.
— Ты что на меня так глядишь? Покойницу увидел? — недовольно говорила императрица. — Андрей Иванович, меня беспокоит твой взгляд. Ты нешта сказать хочешь? Так скажи!
Андрей Иванович Ушаков спешно «спрятал в пол» глаза. Действительно, он рассматривал государыню, старался не отходить от неё ни на шаг, так и не замечая признаков того, что скоро Российская империя останется без императрицы.
— Прошу простить меня, ваше величество, — сказал Ушаков, кланяясь.
— Пошла прочь! После с начала расскажешь! — отмахнулась государыня, прогоняя рассказчицу.
Герцог Бирон подхватился, стал выталкивать не сразу сообразившую, что происходит, бабу. Она ждала рубль, а не дали и полтины. Так что Ушаков, обвиненный в недостаче, был награжден еще и взглядом пожилой бабы, мысленно проклинающей вельможу. Знала бы она, на кого так зыркает!
Увидел бы Ушаков такое пренебрежение в своей персоне! Но, нет. Государыня больше всего интересовала главу Тайной канцелярии розыскных дел. И опять он уставился на Анну Иоанновну.
— Нет, ну снова ты! Поведай лучше, что там Волынский? Али ты позабыл, Андрей Иванович, что я наказывала тебе доложить о следствии? — Анна Иоанновна почему-то раздражалась в присутствии Ушакова.
Он прибежал, нашел императрицу во второй ее спальне. Ушаков был нервозный. Смотрел постоянно, словно выискивал что-то в государыне. И пусть императрицу меньше, чем других женщин заботила собственная внешность, но и она стала посматривать на себя, а вдруг, платье где примялось или прыщ очередной выскочил. Но всё как обычно. И платье разглаженное, и все прыщи на месте… Всё так же плохо, как и всегда.
— Иди, медикус, будет тебе! Прознай, как там Аннушка, скоро приду к ней! — сказала государыня, подгоняя доктора, заканчивающего перевязку надреза.
Императрице утром действительно было нехорошо. И она даже пошатнулась, чуть не упала. Но государыня плохо спала этой ночью — живот болел. А под утро две назойливые мухи мешали уснуть. Потом же, когда слуги этих мух отловили и казнили, государыне уже было не до сна. Почувствовала ломоту во всем теле и крутило ноги, словно на погоду. Вот и кровь пустили, должно стать легче.
Идея фикс, которая довлела над императрицей последние месяцы, похоже, всё-таки реализовалась. Предполагаемая беременность Анны Леопольдовны словно камень скинула с толстой шеи русской государыни. Жаль, что болячки не все ушли. Но хотя бы голова теперь не болела.
— Доклад давай, Андрей Иванович! — громко сказала императрица.
По случайности в это время у дверей императорской опочивальни находился Андрей Иванович Остерман, со своим докладом по внешней политике. Так что статс-министр Остерман было дернулся к двери. Но камердинер, Федор Иванович Меменс, рассмеявшись, остановил одного Андрея Ивановича.
— Там находится иной Андрей Иванович, — сказал Маменс на шведском, своем родном языке, зная, что Остерман и этот язык освоил некогда.
— Каламбур выходит! — улыбнулся глава внешней политики Российской империи.
Между тем Андрею Ивановичу Ушакову пришлось оправдываться.
— Мне нужно подготовиться, ваше величество. Ничего нового Волынский не поведал. Виновен тать, как есть виновен, — поспешил сказать Ушаков.
И вновь непроизвольно Андрей Иванович посмотрел на государыню. Снова тем же изучающим взглядом.
— Пошёл прочь, негодник! Сколь можно пялиться на меня! — выкрикнула государыня.
А четыре гвардейца, дежурившие при ней, уже изучающе смотрели на Ушакова. И если он не уйдёт, то они готовы были провести до выхода главу тайной канцелярии розыскных дел.
Тяжело вдохнув и выдохнув, Ушаков поспешил всё-таки покинуть покои государыни. Он решил, что проще будет наблюдать за Антоном Ульрихом. Ведь он тоже отравлен. И тогда можно понять, чего ожидать и для императрицы. Антон к чёрту не пошлёт!
— По здорову ли, Андрей Иванович? — спросил у дверей своего тезку Остерман.
— По здорову, господин Остерман, — пробурчал Ушаков.
Остерман был уверен, что ответом будет игра слов на имени-отчестве. Но, видимо, настроение у главы Тайной канцелярии было не лучшем. Остерман решил после подумать над этим. Но пока он должен доложиться государыне. Есть что сказать.
— Ты на меня не смотри, Андрей Иванович! — встретила Остермана государыня.
Статс-министр ничего не понял, зачем прозвучала такая воля императрицы, но конечно же заверил:
