Были яды, которые начинали действовать через некоторое время. Но Ушаков не знал такого зелья, что не проявляется в течении двенадцати часов. Тем более, что заявлялось, когда Юлиана рассказывала о яде, об одном дне — и всё, смерть. Долгодействующими ядами травить можно, но для этого необходимо неоднократно кормить отравой. А тут… Странно. Всё очень странно.
Ушаков поплелся прочь, в сад. Там недавно прошел дождь и можно было подышать свежестью. Может прогулка проветрит голову?
А в это время две подружки ликовали. Анна Леопольдовна только чуть пожурила Юлиану за то, что могло бы их рассорить в край. Но радость и от беременности, и от того, что разрешился вопрос с отравлением, перехлёстывала сейчас любые эмоции.
— Но сколь же умён наш Александр! — восхищалась Анна. — Предугадал и такое! Повелел своим людям присматривать за тобой. Каков кавалер!
«Наш Александр?» — подумала госпожа Норова.
Юлиана уже научилась сдерживаться от таких слов, не кривиться. Хотя она очень сильно сомневалась теперь, что сможет наблюдать, как её муж… Да хоть бы и с матерью наследника престола. Норова хотела под любым предлогом, как только муж вернется, отправиться в поместье, и там… Она… Покажет ему, что лучше и Елизаветы и Анны, всех лучше.
«Ничего, у меня есть почти год, чтобы Саша стал только моим!» — думала Юлиана, при этом подруге не перечила.
— Чем сегодня думаешь заняться? — спросила Юлиана подругу, чтобы как-то поддержать разговор, но только не об Александре.
— Буду лежать в кровати и никуда не ходить. Только поговорю с Антоном. Чувствую себя виноватой перед ним, — Анна лихо оттолкнулась от кровати и плюхнулась на спину, утопая в перинах. — Хорошо же как! Я не была так счастлива… никогда ранее. Даже с Морицем. С ним мне было даже больно… А тебе было больно в первый раз, как вел себя Александр был ли внимателен?
«Первый раз? У меня тоже был с Морицем» — подумала Юлиана.
— Нет, он был груб со мной, — ответила Норова, явно многого не договаривая.
— О! Варвар! Берет сам, как и положено мужчине! — восхищалась Анна.
А Юлиана уверилась, чтобы она не сказала, Александр все равно будет оставаться для Анны лучшим. Так что единственный выход — это всячески избегать тем, связанных с Норовым.
В дверь постучали. Подружки подобрались. Юлиана ринулась надевать платье. Поняла, что не успеет и сиганула в кровать, укрывшись одеялом. Ранее Анна настояла, чтобы подруга разделась для разговоров как раньше, когда обе были девочками и когда впервые увидели Морица Линара. Казалось, что когда девочки обнаженные, обнажены и их мысли, можно говорить откровенно.
Вот она судьба! Впервые обе девочки влюбились в одного мужчину. И вторая любовь, судя по всему, также адресована одному. Ревность, внезапно появившаяся в сердце Юлианы Норовой, ещё больше разжигала в ней страсть. Какая пошлость — к собственному мужу! Как это не по-европейски!
— Кто смеет меня… нас беспокоить? — выкрикнула Анна.
Юлиана уже заметила, что Анна Леопольдовна резко стала меняться. Появилось ещё больше властных ноток в голосе великой княжны. И, судя по всему, теперь Анна будет с лихвой пользоваться тем, что с неё пылинки сдувать станут.
— Ваше высочество, — послышался голос за дверью. — Её величество вас собираются навестить. Ваше самочувствие позволяет?
«Боится тётушка, что я заблюю её платье?» — подумала Анна.
Однако ума женщине хватило ответить иначе:
— Для тётушки, безусловно, я всегда свободна, — сказала Анна.
— Пойду я, Аннетта, — сказала Юлиана, выбираясь из постели.
Госпожа Норова встала, её ночная рубаха просветилась в солнечном свете. Анна Леопольдовна с подозрением посмотрела на подругу.
— Ты изменилась… налилась там, где жене положено, — выражение лица Анны стало предельно серьёзным. — Смотри, Юля, Александр мой. Помни это. И присмотрись к Антону. Ему нужна будет женщина. Почему не ты? И тогда всё будет справедливо.
Злость стала обуревать Юлиану. Но она сдержалась. Вера в то, что сможет завоевать Александра, позволила ей не спешить и не высказать всё, что хотелось в эмоциональном порыве.
Юлиана ушла, так и не одевшись, лишь прикрывшись платьем. Без помощи служанок сложно было барыне Норовой одеться. Впрочем, это не столько барские замашки. Дорогое современное платье — это сложная конструкция и, если раздеться самостоятельно ещё можно, тем более Анна помогла, то одеться никак.
Так что Юлиана ещё и стыд испытала, когда поспешила оставить Анну Леопольдовну одну. Выйдя из спальни великой княжны, Норова встретила на себе мужские взгляды. Тут были и гвардейцы, и медики, некоторые придворные. А ещё сразу четыре карлика.
Одна карлица с таким презрением посмотрела на Юлиану, что госпожа Норова поёжилась. Авдотья Буженинова давно невзлюбила Юлиану. А теперь, карлица считала, что жена Норова позорит своего мужа. Была бы Авдотья на пару аршин выше…
— Как ты, дитя? — спрашивала государыня, осторожно входя в покои Анны.
