Вот только мне отдельно взятый ремесленник не нужен. Если этим делом заниматься, а я так или иначе собирался заниматься изготовлением оружия, то нужна мануфактура, а ещё лучше завод. Потянет ли?
— А мне, мастер Фома, нужно сто нарезных ружей в месяц! — сказал я.
— Никак не можно, барин, — то ли огорченно, то ли возмущенном отвечал Фома.
— Если хочешь дальше со мной работать, то слово «не можно» забыть! В Петербурге есть «макины», кои дозволяют нарезать стволы по два десятка и более за день. Освоишь их, и тогда совсем иное дело будет… — начал я описывать необходимые мероприятия, чтобы прийти к пониманию не одного ремесленника, а целого завода.
Месторасположение для оружейного завода в моем поместье — очень даже удачное. Тут можно вполне удачно сотрудничать с тульскими оружейными предприятиями. Рядом, в Кашире, какая-никакая, но металлургия. И с металлом особых проблем не должно возникнуть.
И пусть я первоначально думал, что основное производство буду концентрировать возле Петербурга, так как там просто-напросто ближе будет ко мне. Но если нашёлся такой мастер с амбициями и с зачатками руководителя, то так тому и быть.
— Серебра оставлю тебе вдоволь. Рядом нужно построить цех, там, где вы будете работать. Втрое больше, чем нынешний. Из камня, — продолжал я описывать то минимальное и необходимое, что нужно будет сделать, чтобы заводу быть. — Нанять людей потребно. На работу, которая сложна, привлекать мастеров из Тулы. Переманивать их…
Я накидывал и накидывал множество проблем и того, без чего завод появиться не может. Само собой разумеется, что частью заниматься обустройством завода будет управляющий. Строительство, быт, даже договорённости на поставки металла — всё повешу на Густова Зейца.
Но я накидывал задачи Фоме ещё и потому, чтобы понять, насколько он решителен. Вообще понимает ли, что даже не завод, а его большая мастерская не так уж и легко управляется?
— Двух лучших своих учеников, тех, что посмышлёнее, отправишь вместе со мной в Петербург. Там я и дам тебе сразу три «макины», — заканчивал я «стращать» мастера Фому. — Справишься ли?
Мастер молчал. Думал. И это, в некотором роде, заставляло предполагать, что он точно не лишён рассудка. Иной бы схватился за идею и стал заверять, что всё и быстро сделает, не задумываясь, насколько это сложно, либо, наоборот, сразу отмахнул бы подобную идею как нереализуемую.
Я давал время на размышление Фоме, прохаживался по мастерской, крутил в руках заготовки.
— А ежели не справлюсь? — спросил мастер.
— Оставлю без всего! Буду искать того, кто справится. А ты отправишься, гол как сокол, на Урал, — жёстко отвечал я.
Понадобилось ещё немного времени, чтобы мастер всё-таки дал своё согласие. И я и он сомневались, что получится. Но тут, опять же, не попробуешь, не поймешь. И я склоняюсь к тому, чтобы экспериментировать и работать. А не сидеть сиднем и не убеждать себя, что невозможно.
Уже через минут десять в карете, в компании с управляющим поместьем, мы направлялись к мельницам. Еще многое нужно посмотреть, многое обсудить. Хозяин ли я на своих землях, ли же гость? И люди, из того, что я увидел, живут просто ужасно. Нет… Будем это, и не только, менять.
Стремление к величию выдаёт с головой: кто обладает величием, тот стремится к доброте.
Фридрих Ницше
Поместье у Каширы
7 августа 1735 года
— Читать по-русски умеешь? — спросил я на немецком языке Зейца.
— Плохо, но я учусь — также на немецком ответил управляющий.
Действительно, это было плохо. Дело в том, что я и на войне находил время не только, чтобы записывать стихи или тренироваться. Как только получил в приданое за Юлиану большое поместье, постоянно планировал, как и что здесь устроить. Это было даже занимательно. Словно настольная или компьютерная игра-стратегия.
Писал по-русски. И заниматься переводами сейчас — это потратить время. Дня два, наверное, не меньше. Это же целый бизнес-план, там даже графики какие-то чертил с пояснением.
Само собой разумеется, что сельское хозяйство поместья нужно развивать. Но всё равно основной упор на заработок я собирался сделать, создавая промышленность.
Скоро в Европе начнется промышленный переворот. Случится окончательный переход от аграрных европейских цивилизаций к индустриальным. Именно европейские державы окончательно застолбят за собой лидерство в мире благодаря этому переходу.
И я собирался совершить промышленный переворот в отдельно взятом поместье. То есть создать сельское хозяйство, которое будет способно прокормить малым количеством работников, всех тех, кто непосредственно на земле работать не будет. Ну и сделать из большинства крестьян рабочих. Квалифицированных при чем.
Этот опыт можно будет переносить и на большие масштабы. Например, в отдельно взятой губернии провернуть подобное. Получится? Так и в генерал-губернаторствах сделать, потом во всей России. И не важно, что генерал-губернаторств еще нет в том понимании, как они появились в иной реальности после реформы Екатерины Великой.
