Причем он был настолько убедителен, что отец сразу же поверил. Вот не было причин ему не верить. А все началось с той клятой сосульки. Как приголубила сына, так того словно подменили. И ведь ни разу еще не ошибся.
– Ну что, батя, готовься в путь-дорожку.
– А как же Глашка? – растерялся от такого напора отец.
– Ну не беда, оженят без тебя. Благослови – и в путь.
– В путь? Ага. Вот так, значит, все просто?
– А чего усложнять, – пожал плечами Иван.
– Ты когда женишься, бестолочь? – вдруг ни с того ни с сего выдал Архип.
– Батя, опять? – закатив глаза, едва не простонал Карпов.
– Я те дам опять. Раньше Ирина мешала, а теперь-то что?! – отпуская подзатыльник, едва не выкрикнул отец.
Больно же! Йолки! Иван подхватился и самым решительным образом рванул к распахнутому окну. Что-то батю в этот раз развезло по-особенному. И ведь теперь-то Иван его не воспринимает как постороннего. Близка ему стала вся семья, и ничего с этим не поделать. А раз так, то самая лучшая оборона – это не мордобой, а бегство.
– Куда, песий сын?! А ну, стоять! Пива налей.
– Драться не станешь? – с надеждой спросил Иван.
– Не стану.
– Ладно.
Иван отошел от окна и, подойдя к столу, взялся за кувшин. Когда наполнил кружку, отец уже отсек путь к окну и деловито снимал пояс.
– Батя, ты обещал не драться, – выставив перед собой руку, напомнил Иван.
– Так и не стану. Дерутся дланью, а как ремнем, вожжами али хворостиной, так это не драка, а воспитание. Куда? А ну, стой!
Ага. Щаз. Окно – это, конечно, хорошо. Но Архипу не раздвоиться, а в комнате есть еще и дверь. Р-раз, и Иван уже выскочил в коридор. Столкнулся с испуганной и удивленной матерью. Отставил в сторону маленькую женщину и стремглав бросился из дома. Погостил, йолки! Да он лучше на сеновале переночует. А там, глядишь, и очередной батин заскок пройдет.
Глава 4Не рой яму другому
– Корчмарь! Вина и еды! Пся крев.
Шляхтич, ввалившийся в корчму, был явно не в духе. А потому попавшемуся ему на пути пьянчужке досталось от всей широкой русинской души. От тычка кулаком мужик с грохотом отлетел в угол обеденного зала. Хм. Пускай русинский шляхтич едва мог связать пару слов на родном языке[9], кровь – она не водица. А уж норов – так и подавно.
Явно кипя от злости, шляхтич осмотрел всех присутствующих. При этом он старался заглянуть каждому из них в глаза, явно желая спустить пар. Ему нужна была хотя бы мало-мальская зацепка. Но все посетители дружно сделали вид, что ничего не происходит и в корчму вошел вполне достойный господин, имеющий все основания требовать к себе особого отношения.
– Пся крев, – на этот раз недовольно буркнул себе под нос шляхтич.
Еще раз окинул помещение взглядом, но теперь уже ни в кого не всматриваясь. Что-то для себя решил и двинулся прямиком к большому столу у распахнутого окна. Четверо его спутников, вооруженных до зубов, двинулись следом за своим лидером.
Лето выдалось жарким, а потому стол оказался занят. Там сидел купец – по облику и одеянию сразу видно, что не из голытьбы. Чего никак не сказать о шляхтиче. Но торговец предпочел подняться и, отвесив почтительный поклон, переместиться за другой стол. Тут же появилась подавальщица и переставила посуду вслед за согнанным со своего места посетителем.
А к шляхтичу и его спутникам поспешил сам хозяин корчмы. Таких клиентов лучше ублажать. Даже если эта сволочь решит не платить. Тут ведь какое дело. Коли не заплатит, то будет, конечно, убыток. А коли учинит погром, так к убытку за угощение добавится битая мебель и посуда. Да самому корчмарю достаться может. А еще остальные посетители разбегутся, не уплатив по счету.
– Чего изволит пан? – услужливо поинтересовался корчмарь.
– Пан уже все сказал. Вина и еды. Да поживее, – зло и в то же время пренебрежительно бросил шляхтич.
– Кашу, щи или…
– Мяса! Пся крев! Много мяса! Пшел вон, – отвесив корчмарю пинка, завершил заказ посетитель.
– Базыль, остынь. Этот-то тут при чем, – усаживаясь напротив лидера пятерки, произнес его товарищ, щуплого сложения и невысокого росточка.
– Крыштав, ты мне не указывай, что делать, – набычился шляхтич, отличавшийся куда большей статью и крепким сложением.
– Остынь, говорю, – ничуть не смутившись и не выказывая беспокойства, произнес щуплый. – Хватит с нас твоих глупостей. До сих пор не могу понять, как дал себя уговорить на эту авантюру, – а вот это уже устало и с нескрываемой досадой.
– Можно подумать, тебя на это дело силком тянули, – недовольно буркнул здоровяк Базыль и тяжко вздохнул.
Остальные компаньоны наблюдали за ленивой пикировкой с совершенным равнодушием. Уже привыкли к тому, что эти двое вечно оспаривают друг у друга пальму первенства. У них это вообще с детства ведется.
