Я слегка улыбнулась в ответ и посмотрела в записи случайного соседа. Его звали Валя Совенко.
И списывал у меня он настолько удачно, что занял в олимпиаде призовое третье место, а я – нет.
Услышав имена победителей, я очень сильно злилась, потому что этот нахал получил грамоту. Мою грамоту и… мемуары про Екатерину Великую «Роман Императрицы»2.
«Зачем она ему сдалась?!»– думала я, сидя в актовом зале во 2 ряду, когда рыжий Валя улыбался, высоко подняв вверх, как трофей, изумрудного цвета книгу. – «Это же про любовь! А ты даже имён фаворитов не знал!»
Прошло недели две, ни об олимпиаде, ни о рыжем выскочке я уже не вспоминала. Шёл разгар длинной третьей четверти, и всё, что мне хотелось, это быстрее отдохнуть на каникулах.
Одеваясь после уроков у раздевалки, я смотрела в окно, думая, что мне хочется ломать лёд на лужах, со всей силы прыгая на нём, но для такой ерунды я была уже слишком взрослая.
В это самое время ко мне подошла какая-то лопоухая девчонка. По виду она училась в классе 6-7.
Она стояла близко-близко, не решаясь начать говорить, но затем быстро затараторила, что её двоюродный брат Валя познакомился со мной на олимпиаде, искал мой номер в городском телефонном справочнике. Искал, искал, но не нашел, и попросил её узнать всё про «Марину Иванову из 10 «А».
Какое-то чувство легкого превосходства возникло тогда внутри меня, будто я героиня книги, и меня после бала решил отыскать настоящий принц.
Но я не подала виду, а спокойно же пояснила:
– Не нашел, потому что в справочнике записан телефон по фамилии мамы, Степаненко.
– Да-да, он всем Ивановым города позвонил… и не нашел.
Я стояла и слушала, как она, тоже огненно-рыжая, как и её двоюродный брат, волнуясь, говорила:
– … И Валька очень хочет с тобой встретиться, поэтому просит адрес.
Я заулыбалась, чувство легкого превосходства переросло просто в Превосходство, настроение поднялось так, будто случилось какое-то чудо. Мне казалось, что красивее меня в тот самый момент не было: конечно, это не сравнится с фаворитами Екатерины II, но с чего-то ведь надо было начинать.
С важным видом я написала на листке своё имя и фамилию, не знаю, зачем. Это он уже и так знал, а затем подумала и вместо телефона черкнула адрес и день, когда он может прийти. Мне показалось, что так будет романтичнее, чем написать 6 цифр нашего телефонного номера.
Встречу я назначила на 3 часа дня субботы.
Суббота на этой неделе у меня была как раз свободной, потому что из-за грядущего праздника отменили занятия в художественной школе.
Три дня я думала о Вале, представляя, что ему скажу, что расскажет он, будет ли шутить, а, может, принесёт даже цветы или шоколадку. В мыслях я строила диалог за диалогом, проигрывая свои реплики, улыбку, даже репетировала перед трюмо родителей, как красивее всего смеяться. Примеряла то один, то другой наряд, залезла в шкатулку мамы и примерила новые серьги с рожицей коровы, которые папа подарил ей на Новый год. Она тогда страшно психанула, а папа доказывал, что это не корова, а «Натусь, это бык. Огненный бык, символ года, символ силы…а ты что хотела? А? Нам ещё в редакцию барыга этот, кроме украшений, мазюльки приносил… Духи были Kobra в виде змеи, хочешь на них попрошу обменять?», и мама тогда психанула ещё больше.
Отложив в сторону серьги, я стала натягивать колготки-сетку, но надевать их тоже была так себе идея, потому что на улице было ещё холодно.
Я вертелась перед зеркалом и ждала, так ждала встречи и своего первого свидания в жизни, что сердце бешено колотилось от предвкушения.
Иногда я начинала жалеть, что просто не дала его двоюродной сестре номер телефона, ведь тогда бы я точно знала, придёт он или нет.
Мама ждала субботы вместе со мной, мечтательно вскидывая свои тонкие черные брови. Ждала, без конца повторяя, что юность так хороша, потому что в ней так много слова «первый»: первый возлюбленный, первые признания, первый поцелуй… и даже рассказала мне про своего любимого актёра кино.
***
