Разговор у них склеился сразу же. Пятницкий, высказал их с Аршанским взгляды и доводы, с чем гости вполне согласились. Они в свою очередь, изложили свое видение проблемы. И так же были поняты с небывалым для их отношений единением.
– Так в чем выход-то, господа бояре? – На правах старшего, задал вопрос Пятницкий.
Старший из прибывших, Медведков, едва разменял четвертый десяток, и был на десять лет младше хозяина. Второй, уступал ему целых двадцать лет. Ну а так как тут имелся и помладше, взоры сторонников Новгорода оборотились к Аршанскому. Ему первым высказывать свое мнение.
– Я так думаю, господа бояре, что царевне московской, на псковской земле делать нечего. И коли она не доедет до границы, от того земле нашей только добро будет.
– Ты прямо говори, не ходи вокруг, да около, – недовольно буркнул боярин Медведков.
– Да куда у прямее, – развел руками Аршанский, – я Арсений Евсеевич предлагаю лишить ее живота. И сделать это на землях московских. В крайнем случае, новогородских. Но лучше все же не надо. Как никак, они наши соседи. А там, пускай Николай ищет душегубов в своем царстве. Чай есть рода, коим этот брак ну никак не в радость. И сами чай поглядывали на такой кус сладкого пирога.
– Девку-то не жаль? Говорят красавица неописуемая, и норова кроткого, – хохотнув спросил Медведков, явно намекая на молодость говорившего.
– Вот и будет агнцем невинным, во благо земли Псковской, – с горестным вздохом, закончил Аршанский.
– Толково сказано. Мне добавить нечего, – согласился с высказанным предложением Горячинов, кому пришло слово по старшинству.
Медведков и Пятницкий переглянулись понимающими взглядами. Но все же каждый из них вслух, как того требовал обычай, высказали свое одобрение.
– Кому поручим? – Вновь обвел взглядом присутствующих хозяин дома.
– Есть у меня компаньон один, купец новгородский, заговорил Медведков. Коли пообещать ему плату достойную, так согласится все обставить в лучшем виде. Много чего о нем судачат, да только и того, что слухами разными земля полнится.
– Ты загадками-то тут не сыпь. Кто таков?
– Прости, Яков Игоревич, но прав Ефим Ильич. По такому делу, надо бы без загадок разных, – поддержал своего соратника, Аршанский.
Медведков было вскинулся, потому как помнились ему в голосе молодого боярина мстительные нотки. Мол, вот только что, ты меня приложил, а теперь получи оборотку. Да только, то намерение, так намерением и осталось. Пусть он и молод, но прав. Что же до неловкости, так ведь не молодь какая, мог бы и сам сообразить, да не подставляться под колкость.
– Купца того Жилиным Игнатом Пантелеевичем зовут. Но только сразу говорю, деньгами его не прельстить, а чего взамен потребует… По мелочам размениваться не станет.
– Знаю такого, – кивая в такт своим словам, произнес Пятницкий. – Особо не выпячивается, хотя в гильдии «Ивановское сто» состоит. Но и вознестись жаждет, самое малое в именитые граждане. Но глядишь, и от подобного звания во Пскове не откажется. И вот вам мое слово. Захочет положения у нас, моего одобрения не будет, – припечатал Ефим Ильич.
– А отчего так-то, – вскинулся Горячинов.
– А от того, что мы сейчас думаем, как нам хотя бы равновесие выдержать. Даже нападение предлагаем совершить на московских землях, чтобы и Новгород, и Псков в стороне остались. Вы же нам тут своего сподвижника впихнуть пытаетесь. А коли так, то и равновесию конец придет. Ну и к чему тогда вообще огород городить?
– Прав ты Ефим Ильич, – согласился с хозяином Медведков. – Но неужто ты решил, что я стану подъезжать на кривой кобыле? Причем настолько кривой, что это за версту видать. Да только все интересы Жилина вокруг Новгорода вьются.
– Ну что же, если так, то все свои возможности в помощь ему употреблю. Призывай, будем договариваться. Времени конечно мало. Но пока терпит. Только место встречи оговорить бы в стороне от Пскова.
– Ну, это-то понятно, – согласился с хозяином Медведков.
Карета мягко катила по чуть влажной дороге. Прошедший ночью дождь обильно промочил землю, но та успела слегка просохнуть. Ровно настолько, чтобы не стало грязи, но и до пыли еще далеко. Раньше, спасаясь от докучающей пыли, взвесью повисающей в карете, девушки взбирались в седла своих кобылок, и продолжали путешествие верхом. Но подобная езда довольно утомительна. Вот они и перемежают ее с поездками в карете.
И сегодняшний день, был приятным исключением, в череде многих. За те, три сотни верст, что остались позади, чего только не было. И поломки, и вынужденные остановки из-за непогоды. Дожди ведь случались и нечета вчерашнему.
– Как думаешь, Дашуня, надолго нам выпала эта благость? – Поинтересовалась Лиза у теткиной фаворитки.
Не могла Ирина Васильевна отправить племянницу в дальнюю сторонушку без верной товарки, способной поддержать, и подсказать в трудную минуту. Жизнь, она ведь на сюрпризы горазда. Опять же, девушке нужно было на время покинуть Москву. Уж очень был на нее зол батюшка.
