— Это на самом деле так. Мадемуазель, я уже предпринял меры, и яхта прибудет сюда через несколько часов. Все эти хлопоты доставят мне только удовольствие. Мой друг, Генри Беннет, граф Арлингтон, будет ждать, чтобы встретить вас по прибытии в Англию. Он и его семья позаботятся о вас, пока вас не представят его величеству. Надеюсь, вы доставите мне удовольствие и позволите обеспечить вам безопасное сопровождение?
Облегчение было так велико, что Луиза, несмотря на свое привычное» спокойствие, едва удерживалась от истерических рыданий. Она заставила себя сказать:
— Вы очень добры. Монтегю продолжал:
— Я останусь в Дьеппе и провожу вас на судно, если позволите.
— Я не забуду вашу доброту, — ответила она и подумала: «Равно как и нелюбезное поведение Бекингема». — Милорд, вам предложили подкрепиться?
— Я пришел прямо к вам, — сказал Монтегю. — Я полагал своей обязанностью довести до вашего сведения что не все англичане столь негалантны.
— В таком случае, не откушаете ли вместе со мной, милорд?
— С превеликим удовольствием, — ответил Монтегю.
Монтегю, закусывая вместе с Луизой, поздравлял себя с тем, что ему довелось исправлять безрассудство Бекингема. Что это герцогу пришло в голову отплыть из Франции, «позабыв» предполагаемую любовницу короля в Дьеппе?
Несомненно, Бекингем сознавал, что если Луиза когда-нибудь обретет власть, она ни за что не простит оскорбления.
Поразмыслив, он решил, что все понял. Его друг Арлингтон и Клиффорд склонялись к католицизму. Бекингем был убежденным протестантом. Бекингем, предвидя влияние француженки-католички на Карла, возможно, решил приложить все усилия, чтобы помешать ее приезду в Англию; поэтому он оставил ее в Дьеппе в надежде, что беззаботный Карл забудет о ней, что, кажется, и случилось. Но Арлингтон, который протежировал Монтегю, будет надеяться выиграть от влияния на короля любовницы-католички. Поэтому долг Монтегю побеспокоиться, чтобы Карлу не удалось забыть о своем интересе к католичке Луизе.
Сидя за столом, он присматривался к ней.
Она ему нравилась, эта француженка, из-за ее манеры держаться и уравновешенности. Она выглядела почти ребенком благодаря своему пухленькому, ребячьему лицу, и все же, несмотря на пережитые ею тревожные дни, она вполне владела собой.
Она не красавица. Временами казалось, что она слегка косит. Но сложена она хорошо, а волосы и цвет лица у нее прелестные. Главное ее очарование в грациозных манерах, у нее вид гранд-дамы, что король, безусловно, оценит и чего лишены другие его любовницы.
Монтегю был уверен, что, если Луиза де Керуаль будет вести себя разумно, она сможет приобрести большое расположение короля.
Пока они ждали прибытия яхты в Дьепп, он много говорил с ней. Он рассказывал ей о характере короля, об известном его добродушии и любви к спокойной жизни.
— А этого ему как раз и не дают те, кого он любит, — говорил Монтегю. — Даже королева, добрая, милая дама, потеряла самообладание, когда его величество пожелал, чтобы она согласилась принять леди Каслмейн в качестве приближенной фрейлины. Я убежден, и другие тоже, что, если бы королева пошла в этом случае навстречу желанию короля, она бы завоевала большую любовь с его стороны, и надолго.
Луиза кивнула. Это был дружеский совет, и она хорошо его запомнила. Смысл его был таков: «В присутствии короля никогда не теряйте самообладания. Пусть ему с вами будет спокойно — и он будет благодарен».
— Его величество был очень влюблен в госпожу Стюарт до ее замужества с герцогом Ричмондским. Он бы женился на ней, если бы был свободен. Но он не был свободен, а она избегала его, пока он едва не помешался от желания обладать ею и готов был предложить ей все, что угодно, — я абсолютно убежден в этом! — лишь бы она отдалась ему…
— Так много тех, — сказала Луиза, — кто готов дать королю все, о чем он просит, что нет ничего необычного в том, что, когда он встречает ту, которая не потакает его желаниям, он может быть удивлен.
— И влюблен… глубоко влюблен. Если бы королева умерла, многие убеждены, что он бы женился на госпоже Фрэнсис Стюарт. И эту ситуацию использовали в качестве приманки, когда… — он помедлил.
— Когда? — ненавязчиво подсказала Луиза.
— Это все милорд Бекингем с его безумными планами. Он хотел, чтобы король развелся с женой и женился снова.
— Милорд Бекингем, похоже, хотел бы вершить делами в государстве своего короля, — мягко заметила Луиза.
— Глупец! — сказал Монтегю. — Но у него свои доводы. Ему не понравилось, что король женился на католичке; он сам протестант. Кроме того, ему очень хотелось, чтобы у короля был законный наследник. Одним из его злейших врагов является герцог Йоркский.
Луиза подумала: «С этого времени у него есть еще более злейший враг».
— И, — продолжал Монтегю, — если у короля не появится наследник, то Иаков, герцог Йоркский, в один прекрасный день станет королем Англии. Милорд Бекингем пытался заменить королеву женщиной, которая родит королю наследника и лишит герцога возможности взойти на трон.
— Непохоже, чтобы он был так глуп.
