Мы рассортировали снаряжение, отобрав все необходимое для этой стадии операции, а прочее укрыли от пыли среди стен. Буря была не столь уж сильной. Вряд ли стоило опасаться, что ветер что-нибудь повредит или унесет, но пыль носилась здесь всегда, без нее трудно представить себе Марс. Теперь же она играла нам на руку: никакие доступные сочленителям средства наблюдения не могли обнаружить нас под пеленой бури.
Выдвинув ходули, мы сомкнутым строем двинулись вперед. Нашим поводырем был маяк капсулы.
Пробудившись от криосна, я увидел над собой два человеческих лица.
Леди Арэх нисколько не изменилась. Зато Сидра выглядела теперь иначе – она заметно похудела, очертания костей вокруг ее обведенных темными кругами глаз стали четче, кожа туже обтягивала находившуюся под ней арматуру. Отчего-то у меня возникла мысль о боевых барабанах и крепких луках.
– Клавэйн, скажи что-нибудь.
– Не торопи его, Сидра. Не забывай: тем, у кого нет наших качеств, намного тяжелее.
Я попытался заговорить. Казалось, вместо языка во рту толстая сухая гусеница.
– Леди… Арэх. Сидра.
Моргая, я чувствовал, как веки грубо трутся о глазные яблоки. Все части моего тела будто склеились друг с другом, как если бы меня мумифицировали, погрузив в густую смолу.
– По крайней мере, он помнит, как нас зовут, – заметила леди Арэх.
– И не только это помню. Где мы?
Сидра бесцеремонно выволокла меня из капсулы, как мешок со старыми костями.
– Что ты помнишь о цели нашего путешествия?
– Марс, – прохрипел я, даже не пробуя сопротивляться. – Мы летели на Марс.
Она швырнула меня на кушетку.
– Какой еще Марс, чертов глупец? Уж точно не на Марс.
– Он еще плохо соображает, – с едва заметным сочувствием улыбнулась леди Арэх.
Сидра ударила меня по щеке:
– Сосредоточься, Клавэйн! Иоанн Богослов погиб. Помнишь Иоанна Богослова? Ради всего святого, скажи, что ты помнишь Иоанна Богослова…
– Это как-то связано… – Мне пришлось дождаться, когда мозг отправит нервные импульсы в свои теплые глубины и извлечет оттуда фрагменты воспоминаний. Чем-то это походило на разгон остывшего двигателя. – …С гидеоновыми камнями. И мы летим на… – Я застонал, напрягая память. – …Альбертин. Амдуман.
– Арарат, – сказала леди Арэх.
Я взволнованно закивал:
– Арарат. Где живут жонглеры… жонглеры…
– Образами, – подсказала она.
– Жонглеры образами, – повторил я. – Чтобы с ними поплавать. И что-то узнать. – Ко мне постепенно возвращалась ясность мыслей. – Мы уже добрались до Арарата? Сидра собиралась пробудиться раньше остальных…
– Именно так, – кивнула Сидра. – Мы почти на месте.
– Насколько «почти»? – спросил я, потирая лоб.
– Внутри системы, завершаем торможение. Остается еще немного сбросить скорость, и мы выйдем на баллистическую траекторию к Арарату.
– Расскажи ему остальное, – велела леди Арэх.
Я спустил ноги с кушетки, чувствуя, как конечности обретают подвижность.
– Наверняка есть какая-то проблема. Иначе бы вы не разбудили меня столь срочно. Если до Арарата еще несколько недель пути, лишний час или день роли не играют. Так в чем дело?
– Возникла проблема с интеграцией гидеоновых камней, – ответила Сидра.
– Попробуй сформулировать поконкретнее, дорогая Сидра, – сказала леди Арэх.
Сидра бросила на нее недобрый взгляд:
– Я попыталась встроить в систему три гидеоновых камня. Чтобы от них была какая-то польза, они должны работать совместно с криоарифметическими устройствами. К несчастью, возник конфликт.
– И как ты отреагировала на этот конфликт, вместо того чтобы подождать моего совета? – проворчала леди Арэх.
– Продолжила работу, поскольку необходимыми знаниями систем корабля обладаю только я.
– Но когда эти знания потребовалось применить, их оказалось прискорбно недостаточно.
От этой перебранки мне стало чуть ли не хуже, чем от последствий криосна.
– Хватит. – Я поднял руку. – Что случилось? С кораблем явно все в порядке, иначе бы нас здесь не было. Что-то с камнями? Или с криоарифметическими устройствами?
– Ничто не повреждено, – сказала Сидра.
– Уже лучше.
– Но есть одна сложность, – добавила леди Арэх. – Весьма существенная. Мы… не смогли прийти к единому мнению относительно дальнейших действий.
– Что насчет Пинки?
– Пинки высказал свое мнение, – ответила Сидра.
– Прекрасно. Я выскажу свое, как только пойму, чего, черт побери, оно должно касаться.
– Ты можешь ходить, Клавэйн? – спросила леди Арэх.
– Подожди еще секунду. Или несколько.
Просунув руку под мою левую подмышку, она потянула меня с кушетки. Сидра что-то проворчала и взялась поднимать с другой стороны. Вместе они тащили меня куда-то, пока я пытался установить хоть какой-то контакт между полом и уподобившимся гибким щупальцам ногами.
– Ты прав насчет корабля, – сказала Сидра. – Все системы в норме. Как ты наверняка уже заметил, мы отрабатываем программу торможения.
– Что с Баррасом, Розой-или-Нет и остальными?
Леди Арэх, похоже, порадовала моя озабоченность.
– Все в порядке, но они еще в капсулах. И пусть спят, пока мы не решим возникшую проблему. Разбудим их, когда доберемся до Арарата. Если мы справимся, дальше им лететь не придется.
– Вокруг Арарата есть волки?
