В очередной раз безжалостно пресекая попытку Нази выполнить множественное расцепление, фон Кролок самым кончиком острия рассек белую ткань рубашки на боку своей «ученицы», даже не поцарапав кожу, и усмехнулся, в ответ получив разъяренное шипение, дополненное полноценным вампирским оскалом и горящим взглядом, полным такой ненависти, что, будь граф смертным, он имел бы, пожалуй, неплохие шансы упасть замертво. Однако, поскольку смертным фон Кролок давно уже не являлся, он, как и всегда в подобные моменты, испытал острый приступ удовольствия. Тщательно, но безуспешно скрываемая злость фрау Дарэм не пугала, а, напротив, притягивала фон Кролока так же, как и по сию пору притягивало его пламя — единственная стихия, способная уничтожить немертвого по-настоящему.
Доводить бывшего некроманта до бешенства абсолютно не стоило — несмотря на детский, по меркам графа, возраст, ее выучка, годы жизни в совершенно ином мире и образ мышления в целом способны были подбрасывать неприятные сюрпризы. Однако, Нази Дарэм на сегодняшний день, возможно, являлась единственным существом, которое не было предсказуемо до мельчайших деталей, и в этой давно, казалось, утраченной «неизвестности» заключалась для Кролока особенная прелесть. Так что, ясно сознавая всю опасность игр с огнем, граф, тем не менее, поддерживал, почти провоцировал ее ярость, испытывая пределы самоконтроля Дарэм, раз за разом подводя ее к тонкой грани, за которой раскаленный добела гнев выплеснется наружу, чувствуя при этом давно уже позабытый азарт. Не тот, что овладевает душой человеческой за игорным столом, а тот, что можно испытать лишь на смертельно опасной дуэли, когда непредсказуемость и фатальность возможного исхода опьяняют, заставляя как никогда остро ощутить себя… живым.
Дарэм уже давно перестала следить за тем, какие именно фехтовальные фигуры выполняет она, и какие использует ее противник — они кружили по залу, и Нази, мучительно ощущая нехватку скорости, все наращивала темп, который граф с легкостью поддерживал, так что каждый ее бросок натыкался на, казалось, абсолютно вездесущее лезвие его меча. Грохот клинков друг о друга давно уже слился в ее ушах в непрерывный гул, который прекрасно заменял собой натужный грохот крови в ушах.
Если бы в зале в этот момент был хотя бы один человек, лишенный особенностей вампирского восприятия, он бы, вероятнее всего, не сумел различить ничего в бешеном, с каждой секундой взвинчивающем скорость мельтешении, сопровождаемом оглушительным металлическим лязгом. Однако для сцепившихся немертвых бой протекал почти размеренно. Дарэм сделала резкий выпад, сокращая дистанцию, и фон Кролок по ее лицу понял, что поединок на сегодня пора заканчивать, поскольку Нази пребывала в шаге от того, чтобы в попытке проломить защиту противника добровольно броситься на острие вражеского клинка, блокируя его собственным телом. Маневр смелый, весьма нестандартный и в нынешнем состоянии Дарэм нисколько не опасный, однако для вампира, еще не научившегося блокировать нервные окончания, очень болезненный. В ответ на скользящее движение меча граф, вопреки ожиданиям Нази, вместо расцепления выставил прямой блок, вынудив женщину охнуть от ощущения того, как лобовая сцепка клинков неумолимо проминается внутрь ее зоны защиты.
Фон Кролок всмотрелся в лицо Дарэм, ноздри которой, по прижизненной привычке, яростно трепетали в такт бурному дыханию — зыбкая, столь притягательная для них обоих грань была близка, как никогда раньше, и оба они замерли на ней на сотую долю секунды, сверля друг друга взглядом. Еще мгновение — поняла Нази — и придется либо разжать руки, либо позволить мечам переломиться надвое, благо силы у них с Кролоком было довольно для того, чтобы закаленная сталь попросту раскололась. Но и то, и другое неумолимо означало поражение. Граф терпеливо ждал, не ослабляя давления и явно предлагая Дарэм самой выбрать из предложенных альтернатив тот способ, которым она предпочитает проиграть сегодня, и Нази, в пылу схватки успевшая позабыть о том, что нынче она и сама является нежитью, выбрала третий.
Повинуясь прочно вколоченному в ее подсознание рефлексу, она выпустила рукоять и, перекатившись по холодному каменному полу, резко отвела руку назад, складывая пальцы «щепотью» — исходной комбинацией, формирующей печать.
Изнанка откликнулась мгновенно. «Дверь» открылась так, словно Дарэм, вместо того, чтобы, как обычно, толкнуть ее, распахнула дорогу на тропы мощным пинком ноги. Вот только платить по счетам Нази уже почти два месяца было нечем, и ей определенно следовало бы вспомнить об этом до ставшего за десять лет бездумной привычкой воззвания. Реальность исчезла настолько быстро, что женщина даже не успела чертыхнуться, оказавшись в печально знакомой черноте, из которой она выбралась лишь несколько часов тому назад.
«Б…дь» — как-то отстраненно, и даже отчасти равнодушно прокомментировала текущее состояние вселенной Дарэм. Что ж, по крайней мере, схватку с графом она на этот раз и впрямь проиграла на своих собственных условиях.
