Фон Кролок мог бы сказать Нази, что за двести с лишним лет своего обитания в замке, он прочел все эти книги, часть из которых добыл сам, и ни в одной из них не было ничего, способного помочь. Мог бы сказать, что сам когда-то так же отчаянно искал лекарство от того, что никогда не было болезнью, месяцами не отрываясь от почти выцветших древних страниц, и ни на шаг не приблизился к цели. Однако, глядя на упрямо сомкнутые в тонкую линию губы Нази, он точно знал, что она никогда не поверит ему на слово.
— Оставь ее, Герберт, — спокойно посоветовал он, обращаясь к сыну. — Фрау изволит вести себя неразумно, совершая ровно ту же ошибку, из-за которой в итоге и оказалась здесь. Отнесись к этому с пониманием.
Резкий хлопок книжного переплета за спиной фон Кролока показал, что у способности Нази пропускать не вызывающие у нее одобрения фразы мимо ушей тоже есть пределы.
— Знаете, Ваше Сиятельство, где я видела ваше понимание? — едко осведомилась она, и граф, повернувшись в кресле, устремил на нее долгий, задумчивый, отчасти даже несколько меланхоличный взгляд.
— Могу себе вообразить, Нази, — наконец, сказал он. — Что, впрочем, не отменяет того прискорбного факта, что именно этим ты и занимаешься.
— В списке людей, а также нелюдей, чье мнение я желала бы сейчас услышать, вы, Ваше Сиятельство, занимали бы почетное последнее место, — сухо откликнулась Дарэм и, подхватив со стола несколько книг, добавила: — Пожалуй, именно сегодня я воспользуюсь вашим щедрым предложением и почитаю у себя.
— Как тебе будет угодно, — согласился фон Кролок и, когда дверь библиотеки за спиной женщины захлопнулась, сказал, обращаясь к сыну: — Именно это я имел в виду, когда говорил, что любое мое высказывание сейчас будет подвергнуто критике.
— И это ты называешь критикой? — Герберт коротко рассмеялся. — Отец, а ты не боишься, что она, вдохновившись примером твоей вампирской юности, выждет момент и убьет тебя так же, как ты в свое время не по-джентльменски убил свою «мать», а заодно и кучу ее родственников?
— Не боюсь, — граф вздохнул, глядя на закрытую дверь долгим, рассеянным взглядом и прислушиваясь к торопливым шагам бегущей от нелицеприятной истины Дарэм. — Чтобы убить меня, ей потребуется научиться пользоваться своими силами, причем, учиться ей придется у меня самого. Так что, вместо страха, я, скорее, испытываю надежду на то, что однажды она придет к такому желанию.
— Отец, проснись! — вопль Герберта больно ударил по ушам, и фон Кролок резко сел, отталкивая в сторону крышку гроба и по привычке судорожно хватаясь рукой за горло. Чем старше были немертвые, тем медленнее после дневной спячки «оживало» их тело, так что отсутствие юноши в склепе было ничуть не удивительно. Удивительно было то, что Герберт не воспользовался ментальной связью. — Пока ты спишь, у тебя жена сбежала!
Фон Кролок некоторое время смотрел прямо перед собой, в то время, как мысли в его голове сменяли друг друга с бешеной скоростью. Имя Марии на краткий миг всплыло из самых глубин памяти, но тут же было отброшено в сторону — Мария уже двести с лишним лет была мертва.
— Позволь уточнить, — медленно проговорил граф, запрокидывая голову к потолку склепа, туда, откуда, с легкостью проникая сквозь толстые слои камня, звучал голос его наследника. — Кто у меня сбежал?
Секунду спустя Герберт, очевидно, решивший прояснить ситуацию лично, взволнованно сверкая глазами, уже стоял перед застегивающим плащ фон Кролоком.
— Нази, кто же еще, — нетерпеливой скороговоркой пояснил он. — А мог себе выбрать нормальную женщину. Но нет, тебе подавай такую, чтобы головной боли от нее было побольше, а проку поменьше! Я ее предупреждал, что нельзя до бесконечности делать вид, будто мы все тут способны питаться эфиром. И ты предупреждал…
Не вслушиваясь дальше в гневные разглагольствования молодого человека и решив оставить без внимания его заявление относительно неожиданно приобретенного семейного статуса фрау Дарэм, граф прикрыл глаза, из трех нитей, связывающих его с сыном, слугой и новообращенной Нази, безошибочно подхватывая ту, что неразрывным ментальным поводком протянулась от него к Дарэм после инициации.
Герберт притих, наблюдая за тем, как его отец, точно компас, медленно поворачивается лицом на северо-восток.
— Куколь? — коротко спросил фон Кролок.
— Цел и невредим, — откликнулся юноша и тут же поинтересовался: — Ну что? Ты ее чувствуешь?
— Разумеется, я ее чувствую, — граф открыл глаза и коротко бросил: — Почти полторы мили. Оставайся здесь, сейчас твоя помощь мне вряд ли потребуется.
Судя по хаотичной и натужной вибрации нити, где-то в глубине души Нази все еще пыталась сопротивляться. Однако, исходя из того, что она пускай медленно, но все же продолжала удаляться от замка, бой складывался далеко не в ее пользу. Подумав, что Куколя стоит поздравить в связи с его воистину невероятной везучестью, граф еще раз прикинул расстояние и шагнул, тут же почти по колено провалившись в снег. Где-то здесь.
