— Мы из разных родов. Наш род Бараевых очень древний, а они пришлые, пришли сюда недавно, всего лишь лет семьдесят назад. Тогда между моим прадедом и прадедом Умара произошла стычка, мой прадед был тяжело ранен. Он на всю жизнь остался калекой, не мог двигать правой рукой. Поэтому между нами вражда.
Как будто время в этих местах течет не вперед, а назад, и я очутился в далеком средневековье, подумалось мне.
— Тебе не кажется, что пора забыть о столь древней вражде. Малоли что когда-то было. Столько воды утекло.
— Ни за что! Вражда не знает срока давности и смывается лишь кровью. Если я хотя бы раню его в руку, то тогда мы квиты. Если будете в него стрелять, не стреляйте в правую руку. Она моя.
— А ты пробовал его убить?
Асламбек ответил не сразу.
— Да, но его хорошо охраняют. Никто не может приблизиться к нему с оружием.
Этот содержательный диалог проходил все то время, пока мы поднимались на склон. Мы забирались все выше и выше, идя по козьим тропам. Подчас они были столь узкие, что на них с трудом помещалась ступня.
Внезапно Асламбек схватил меня за руку и пригнул к земле. Это мера оказалась более чем своевременная, так как почти перед нашим носом появились два мужских силуэтов. Они двигались нам навстречу и разминуться на этой узкой тропе не было никакой возможности.
Наше преимущество заключалось в том, что они нас не видели, так как мы лежали, а наша темная одежда сливалась с черной оболочкой ночи.
Асламбек буквально втиснул свои губы в мои ушные раковины.
— Можно только ножом. Я — правого, ты — левого.
Я кивнул головой. Мужчины продолжали идти нам навстречу. Оставалось не больше трех-четырех метров.
Тот, что был справа, едва не наступил на меня. Я раскрутился словно пружина и ударил его ножом в сердце. Раздался сдавленный крик, и мужчина осел на землю.
Асламбек справился со своей задачей еще более мастерски, его жертва даже не пикнула. Он извлек кинжал из тела и вытер его рукой.
— Надо скорей уходить отсюда, их будут искать, — спокойно сказал он как будто каждый день выполнял такую работу.
Я посмотрел на два неподвижно лежащих тела и мне захотелось как можно быстрее и как можно дальше уйти от этого злополучного места.
Он оказался прав, не прошли мы и метров двести, как сперва услышали чьи-то шаги, затем впереди возникли две тени. Но на этот раз мы затаились за большим валуном — и тени проплыли мимо нас.
— Мы уже близко, — сообщил Асламбек. — Чем ближе к его штабу, тем больше вокруг боевиков.
— Но Фатима говорила, что с ним их не больше двух десятков.
— Так скорей всего и есть, ей можно верить, у нее обычно проверенные сведения. Но вокруг всегда полно его людей.
Асламбек и тут оказался прав, мы еще раз видели боевиков. На этот раз их было не меньше пяти человек. Но отряд прошел на довольно большом расстоянии от нас.
В темноте я даже не заметил, как мы вышли на окраину села. Внезапно совсем рядом с нами возник дом. Окна были погашены, даже собаки не лаяли.
Асламбек спрыгнул куда-то вниз, я — за ним. Мы оказались в небольшой низине. Чтобы нас никто бы не заметил, мы легли на землю.
— Вот это и есть Верхнее, — сказал Асламбек.
— Почему тут так тихо, даже собаки не лают.
— А здесь осталось очень мало жителей. Все, кто мог, ушли.
— Почему?
— Потому что здесь Умар построил мощные укрепления. Тут вырыт целый подземный город, повсюду ходы. Люди понимают, что рано или поздно сюда придут федералы и начнется страшный бой. Умар поклялся на Коране не сдавать село. Очень скоро на этом месте будут одни руины.
— Жалко.
— Вам-то что, а я — отсюда. Видите, — он показал рукой вперед, — третий дом — это наш. Но если бы наша семья не ушла, нас бы давно не было бы в живых.
— А ты не хочешь попробовать посмотреть, что стало с твоим домом?
— Конечно, хочу. Но это слишком опасно. Там могут быть люди Умара. А я не хочу с ними встречаться. Назад я уже не вернусь.
— Я понимаю.
— Ничего вы понять не можете, вы пришли сюда из вашего мира. А этот мир наш. Зачем вы сюда идете? Мы сами тут все решим.
— Я сам по себе, — ответил я ставшей привычной в последнее время для меня фразой. — Что дальше мне делать?
— Не знаю, — вдруг как-то непривычно отчужденно произнес Асламбек. — Я свое дело сделал, довел тебя до села. Теперь тут остались твои дела. Смотри, все село расположено вдоль вон той дороги. Штаб Умара — на другой стороне, в самом конце. Сразу поймешь, что это он; этот дом здесь самый большой. — Асламбек на секунду замолчал. — Жаль, если ты убъешь Умара, я бы хотел это сделать сам.
— Почему ты думаешь, что я пришел его убивать?
Асламбек дернул плечом.
— Думаешь, ты первый, кто пришел за этим, — усмехнулся он.
— А что случилось с другими?
— А то, что должно было случиться, то и случилось. Прощай.
— Прощай.
Через несколько секунд Асламбек бесшумно, словно призрак, растворился в темноте. Я остался один. Я посмотрел на часы; они показывали десять минут третьего. Оказывается, мы были в пути меньше двух часов, а мне показалось что гораздо больше. Но так или иначе пора приступать к работе, днем я сделать ничего не смогу.
