Обычный рабочий городок, образовавшийся вокруг свалки переработки бытовых и технических отходов — станция Глубокий Котлован, находился в стороне от научных городков. Основная масса его жителей занята непосредственно в переработке этих самых отходов, которые свозятся сюда, казалось бы, с разных частей света. Соответственно другая часть населения занята в развитии инфраструктуры города, изначально предназначенного для жизни в нём рабочих. Как это бывает на всех подобных станциях — роботизация здесь развита слабо, поэтому грубый физический и ручной труд остаются всегда востребованы. Другое дело, что оплата этого труда не всегда соответствующая. Вот и получается, что работы много, но делать её некому. Ветер со стороны котлована приносил на улице станции тошнотворную вонь и раздувал мусор по дорогам. Многие жители пользовались респираторами во время таких ветров, но большинство уже привыкло к запахам и не обращало на них внимание. Цех по сжиганию мусора добавлял ко всему этому ещё и смог, который, временами, густой пеленой ложился на улицы города. Жизнь на станции — это выбор людей, которые не смогли или не захотели реализовать себя в городах с более высоким уровнем жизни. Часто загрязнение окружающей среды сказывалось на здоровье проживающих на станции людей, в том числе вызывая патологии у рождённых в её пределах. Но что говорить о патологиях, атмосфера станции не позволяла любому человеку развиваться нормально, так как воздух был наполнен элементами, многие из которых имели влияние на психику. Аммиак, литий-образованные соединения, фторсодержащие, азотистые — возможно, что именно эти соединения были причиной частых депрессий и перепадов настроений горожан. Но всё же все прекрасно понимали, что виной этому низкий уровень жизни.
— Что это случилось там, в правительстве, что они вспомнили про нашу дыру? — спросил в пустоту человек, сидящий на бульваре. Пред человеком был развёрнут лоток со всей той мелочью, которую он продавал: сигареты, жвачки, конфеты, ампулы и таблетки с сомнительными фармацевтическими препаратами, курительные смеси для кальянов и самокруток, какая-то бижутерия и чёрт его знает что ещё. Человек держал в руках новостную газету, и видимо одна из статей и стала причиной его риторического вопроса.
Периодические издания, аудиторией которых были жители станции, не содержали обширных и развёрнутых статей. Шрифт для таких изданий использовался укрупнённый, с увеличенными пробелами. Содержалось много иллюстраций, юморных страничек, реклама всякого ширпотреба и статьи с поверхностным обзором новостей политики, культуры и спорта. Насчёт достоверности статей издания не беспокоились, предлагая каждый свою версию очередного события. Поэтому жители станции воспринимали всякого рода новости — как способ правительства промыть мозги своим гражданам.
— Наверное им там денег стало девать некуда. — ответил прохожий, остановившийся, чтобы рассмотреть выложенный на лоток товар.
— Пишут, что собираются построить у нас в городе храм. Можно подумать, кто-то будет здесь в него ходить молиться. «… фильтрационный комплекс, для очистки воздуха от смога и химикатов будет являться главной составляющей храма…» — прочёл продавец всякой всячины вслух.
— Так пусть тогда строят свои фильтры хоть под видом храма, хоть под видом капища. Главное, чтобы от этого польза была, а то вечно не пойми на что бюджет растрачивают. Это мышечный стимулятор? — спросил прохожий, показывая на флакон на витрине.
— Да, это внутримышечно вводится, есть таблетки. — ответил продавец. — Но это наш, местного производства, многие берут, он уже давно проверен. У меня друг им пользуется, ничего так. Перед сменой вкалывает — пару часов как машина работает.
Фармацевтика на станции продавалась не только в аптеках, её можно было найти где угодно. Люди думали о том, что либо станет лучше, либо ничего не изменится. Контроль качества, конечно, кое-какой был, проводился здешними независимыми лабораториями. Но никаких лицензий от коллаборации, правительства или ещё чего-то не требовалось. Только разрешение на поставку препаратов, выданное городскими властями, которые по большей части не зависели от государственного правительства, имея достаточно полноправную систему самоуправления.
— Может потом роботов-священников поставят мусор на улицах убирать. — пошутил покупатель, беря с собой флакон с препаратом кустарного производства.
