Даун Грэй вновь вырубился, получив дозу успокоительного, и в следующий раз проснулся только среди ночи. Никого рядом не оказалось. Он всё ещё испытывал эйфорию от сна, который видел ранее. Нужно по настоящему оказаться на станции Глубокий Котлован, вот что было понятно из сна. Грэй вспоминал свою работу на свалке. Теперь он не мог просто ни лежать, ни сидеть. Грэй подошёл к зарешёченному окну. Прикинул силы, которые должны понадобиться для разгибания прутьев, и усомнился в своих возможностях. О двери, ведущей в коридор, даже мысли не было — бесперспективный вариант. Окно палаты диспансера выходило на задний двор. «Я постараюсь Вам помочь…» — вспомнилось Грэю сновидение. Аккуратно открыв окно, он вцепился в стальные прутья решётки и попробовал их пошевелить. Они оказались прикриплёнными намертво. Ещё пару качков, и решётка поддалась. По бокам от окна послышался шорох. Ещё немного… Штукатурка вокруг оконной рамы начала осыпаться. Ещё… Решётка подалась вперёд. И вот, почти бесшумно, после очередного толчка, вышла из стены наружу вместе с анкерами. Держа решётку на вытянутых руках над землёй на высоте третьего этажа, Грэй прикинул, как бы поаккуратнее от неё избавиться. Спустя секунду снизу раздался металлический звонкий грохот. Поаккуратнее не получилось. Ну да ладно. Окно третьего этажа, единственный способ спуститься… Грэй был физически крепче большинства людей. И падение почти с шести метров на асфальт особо не повлияло на его самочувствие. Главное, что знал начитанный беглец, приземляться нужно на три конечности одновременно, при прыжке с большой высоты, а коснувшись земли — перекатиться через свободное плечо. Всегда хотелось проверить, действительно ли это сработает. Да, всё прошло успешно. Наверняка в диспансере уже подняли панику. Ещё бы. Выломанная решётка, металлический грохот среди ночи. Да и отсутствие Дауна в палате наверняка уже заметили по изображениям с камер, установленных в палате. «Беги!» — подумалось Дауну. Он так чётко услышал в своём разуме это слово, что это показалось невозможным. Он даже думать словами не может. Но что-то внутри него этой ночью взяло верх над ним самим. «Не выбегай на главную дорогу, беги через задние дворы» — мысль промчалась в его голове. Это оказалось тем более странно, потому что Даун даже не знал особенностей застройки районов в центре. Но он прекрасно понимал, в какую сторону ему нужно бежать, и как аккуратно двигаться, чтобы остаться незамеченным. А что дальше? Ему нужно будет найти мусоровоз. Все мусоровозы с грузом едут в то место, которое он видел во сне. И так Даун сможет оказаться там по-настоящему.
В этот день на станции Глубокий Котлован происходило отпевание в храме Великое Очищение. Родственники одного из покойных дождались, когда настала их очередь и гроб с покойным занесли внутрь храма. Отпевание проводил сам настоятель в молитвенном зале. Его речь по этому случаю была стандартной:
— Слепой Отец, прими сына твоего, да прости ему все грехи, которые он совершил при жизни. — вся церемония проходила при свечах и воздух был наполнен запахом ладана. Когда родственники уже почти смирились с тем, что покойный покинул их окончательно, и его душа находится в состоянии перехода в лучший мир, один из них вышел из общей толпы.
Надо сказать, что покойник оказался довольно молодым мужчиной лет тридцати, погибшим в результате несчастного случая. Хотя для жителей станций обслуживания такой возраст не считался маленьким, но и умирать так рано никому не хотелось. Кем был этот покойник, оставалось неизвестным, но родных на отпевание собралось гораздо больше, чем это обычно бывает. Тот из них, который вышел из общей массы, к удивлению всех собравшихся, попросил настоятеля прекратить отпевание. Его слова, с которыми он обратился к настоятелю, действительно оказались странными:
— Стойте. Ему ведь рано покидать нас, он ведь мог ещё жить, если бы его не задавил фургон. Вы ведь можете сделать так, чтобы он вернулся к жизни. — человек говорил искренне. Он действительно верил в чудеса, но никто не мог ничего поделать.
— К сожалению, — сочувственно сообщил священник, — он умер, и мы можем только принять это.
— Это потому что вы молитесь Слепому Отцу, а нужно молиться Его сестре Элдис. Вы что, не знаете? — продолжал стоять на своём человек, который уже казался сумасшедшим, а не просто убитым горем. — Себя отпевай. — Присутствующие начали успокаивать его, но он прокричал: — Элдис, прошу тебя, воскреси любящего тебя.
