Некоторые кинорежиссеры оказали такое воздействие, которое затронуло всех: к ним относится Феллини. Существуют великие мэтры, которые принимают участие, непосредственно или опосредованно, в выработке кинематографического языка. В этом отношении кинематографическая вселенная очень обязана Федерико Феллини. Его фильмы удивительно передают юмор, они сняты с огромным талантом. Его творчество насыщено жизненной силой, это триумф жизни, удовольствия и развлечения. Зритель чувствует руку мастера, от взгляда которого ничто не может укрыться.
Я посмотрел «Восемь с половиной» за две недели до того, как в нью-йоркском университете начал снимать свой первый фильм «Что такая симпатичная девушка, как ты, делает в такой дыре?», и впечатление, которое я получил, было невероятным, в особенности от того, с какой легкостью камера передает красоту черного и белого. Я настолько влюбился в движения камеры в этом фильме, что во мне вызывало восторг все итальянское, от кафе до моды. Так, например, я воздал должное «Восьми с половиной» в моей второй полнометражке, «Только не ты, Мюррей!».
Я люблю Феллини за то, что фильмы и тот мир, которые он создает, он создает для себя, исключительно для себя. Мне посчастливилось встретиться с ним в Риме. Он пригласил меня на ужин. Я был очень подавлен, так как меня бросила моя невеста. Поскольку мне было известно, что он выдающийся рисовальщик, я попросил его набросать что-нибудь для меня. Он взял салфетку и на колене нарисовал мой портрет, сопроводив его такой подписью: «Спайк, прошу, возьми себя в руки».
Феллини — один из тех редких кинорежиссеров, которые способны проецировать свое воображение на экран. В своих фильмах он причудливым образом исповедуется, как это может делать ребенок. В его манере создавать невообразимый хаос вокруг персонажей фильмов. Я зашел за ним на съемочную площадку студии «Чинечитта», где он снимал «Голос Луны». Перед ударом хлопушки он требовал абсолютной тишины, а затем сам создавал в высшей степени занимательный, невероятный хаос.
Феллини — великий мастер трагедии. «Дорога», «Ночи Кабирии», «Сладкая жизнь» и «Восемь с половиной» — новаторство в кинематографическом искусстве. Здесь показаны не только человеческие судьбы, но и разные лики Италии: гарибальдийской, католической, буржуазной, художественной и так далее.
Феллини — великий мастер, это кинорежиссер, которым я восхищаюсь более всего. Из всех его фильмов самый обожаемый мною — «Восемь с половиной». Всякий раз, когда я собираюсь снимать новый фильм, я его пересматриваю. Этот фильм вдохновляет меня больше других, хотя все фильмы Феллини необыкновенны.
Я испытываю по отношению к Феллини громадное восхищение: он обладает способностью воплощать на экране поистине необыкновенные, уникальные образы и идеи.
Феллини больше, чем друг, он брат. Некоторые из его фильмов я смотрел раз по десять.
Я не до такой степени претенциозен, чтобы сравнивать себя с Феллини, гением которого не обладаю. Феллини не просто великий, величайший кинорежиссер нашего времени, я уверен: это главным образом творец, великий, истинный творец, возможно, не отдающий себе в этом отчета, иногда несколько озадачивающий, берущий материал для всего им создаваемого из подсознания. За это я превозношу его — возможно, немного завидуя силе, которой не имею. Для меня Феллини — это кино.
Косность бездумия, которая распространяется в нашем мире с головокружительной быстротой, способна лишь констатировать неудобоваримость Кафки, Эдигера и Феллини: она предает забвению Эдигера, извращает Кафку, обесценивает последнего гиганта современного искусства — Феллини.
Беккет создает вещи. Он располагает их перед нами. То, что он нам показывает, ужасно, но именно то, что ужасно, в то же время и забавно. Речь идет о тайном сговоре между художником и его творением, о его сообщничестве даже с тем, что он порицает, как, например, Феллини в «Сладкой жизни».
Я не знаю, как работает Феллини, но полагаю, что, начиная с того момента, как он оказывается за камерой, будничный мир теряет свое правдоподобие, иначе говоря, он превращается в кино; следовательно, кино воздействует не опосредованно, а захватывая, всепоглощая, пожирая; все оказывается подвластно магии шляпы фокусника, которую носит кинорежиссер, все погружается в царство теней.
